суббота, 31 марта 2012 г.

Госдеп пожаловался в МИД России на преследование своего посла!



Власти США направили официальное обращение в МИД России, в котором выразили обеспокоенность безопасностью посла в Москве Майкла Макфола, сообщает Би-би-си.


Эту информацию журналистам подтвердила официальный представитель Государственного департамента Соединенных Штатов Виктория Нуланд. При этом в американских СМИ появились данные, что ранее в Вашингтоне пожаловались на нападки в адрес М.Макфола.

Сам посол 29 марта заявил, что за ним повсюду следуют корреспонденты телеканала НТВ, которым каким-то образом становятся известны все подробности его рабочего расписания.

В пресс-службе НТВ объяснили, что у телеканала есть хорошие информаторы. "Об этом известно каждому публичному человеку в нашей стране. При этом зачастую мы снимаем без всякой конкретной цели, просто для архива. А вдруг картинка когда-нибудь понадобится?" – заявили на телеканале.

М.Макфол, который совсем недавно начал работать в Москве весьма активно общается в социальных сетях и постоянно комментирует свою деятельность. Например, неделю назад он уверял слушателей радиостанции "Голос Америки" в том, что Государственный департамент не финансирует деятельность российской оппозиции, удивляясь при этом уровню антиамериканизма в РФ.

Надомная проповедь протоирея Дмитрия Смирнова

Протоирей Дмитрий Смирнов обозначил набор ценностей для работника кадила. Машина и загородный дом – это самые универсальные дары для его коллег. В общем, если разобраться – а чем служитель культа хуже любого сметного, большинство из которых чают того же. Так же рассудили и в газете «Радонеж» и в №2 за 2012-ый прямо на передовице опубликовали невинное послание протоирея трудящимся.
Газета Радонеж, протоирей Дмитрий Смирнов
Вообще, Дмитрий Смирнов поражает незатейливостью мышления. Это, безусловно, свидетельствует – сущность его не от мира сего. Особенно выразительно это проявилось 19 марта 2012-го в программе «Познер». Смирнов, в частности, не одобрил избирательную систему России: «Всеобщее избирательное право – это надувательство чистой воды, эта ситуация пришла извне и навязана нам дерзко и безапелляционно».

В штаб кандидата в мэры Ярославля нагрянул ОБЭП



В штаб кандидата в мэры Ярославля нагрянул ОБЭПФото ИТАР-ТАССФото ИТАР-ТАСС
Штаб кандидата-самовыдвиженца в мэры Ярославля Евгения Урлашова навестили сотрудники Отдела по борьбе с экономическими преступлениями, передает "Эхо Москвы". Они изымают всю документацию, в том числе финансовую.

Проверка проводится по заявлению бдительных граждан о превышении размера финансовых средств, израсходованных на избирательную кампанию, отметили в правоохранительных органах.

Полицейские также ищут газету, в которой содержатся призывы экстремистского толка, выпущенной от имени кандидата.

Выборы градоначальника Ярославля стали настоящей горячей точкой. В городе на выборах 4 марта работала инициативная группа наблюдателей из 150 человек, следивших за прозрачностью и честностью первого тура.

Экс-кандидат в президенты Михаил Прохоров сообщил, что его штаб готов предоставить всем желающим возможность стать наблюдателями от СМИ. "Если кто-то из наших московских наблюдателей готов поучаствовать в процессе, мы вас поддержим. От Москвы до Ярославля всего 190 км", - заявил он.

По мнению политика, ситуация в Ярославле является показательной, ведь именно на региональном уровне должны происходить главные изменения, которые приведут к появлению в России честной политики.

"Ярославль в этом отношении - пожалуй, самая горячая точка. Кто не побоится 1 апреля специально туда поехать - реальные герои нашего времени. Такие делают политику как трудную и ответственную работу каждый день", - подчеркнул М.Прохоров.

Выборы мэра положили начало расколу в ярославской "Единой России". Власти обвинили некоторых единороссов в финансовой поддержке кандидата Е.Урлашова и предложили им сложить депутатские полномочия. Из-за разных взглядов на ведение второго тура выборов мэра Ярославля намечается конфликт между губернатором и спикером регионального парламента, писали местные СМИ.

Второй тур выборов мэра состоится в Ярославле 1 апреля. Соперничать будут два кандидата - самовыдвиженец Е.Урлашов (набрал в первом туре 40%) и член "Единой России", первый заместитель мэра города Яков Якушев (27%).

После прошедшего тура выборов единоросса внезапно назначили первым заместителем мэра, сам действующий градоначальник отправился в отпуск, а Я.Якушев стал и.о. мэра.

АКЦИЯ "DDOS-АТАКА АВТОЗАКУ"


Активисты движения "Прорыв" готовятся устроить 31 марта на Триумфальной площади Москвы акцию "Ddos-атака автозаку". 
Они планируют выстроиться в очереди у полицейских машин с просьбами о задержании.
"Несогласные" будут просить стражей порядка составить в отношении них акты об административном правонарушении.
По словам организаторов, цель акции - предельно усложнить задачу полицейским, выполняющим "незаконные приказы нелегитимных властей".
Для того, чтобы полиция не могла отказать в задержании, объединение советует участникам мероприятия запастись наглядной агитацией с лозунгами в защиту свободы собраний.

ФСБ покушение на Германа Горбунцова по приказу Путина!




Новые детали покушения на Германа Горбунцова в Лондоне.
Адвокат предпринимателя не исключает: к делу приложили руку спецслужбы России.
На прошлой неделе в британской столице российского банкира пытались убить.
Скотленд Ярд четыре дня держал в секрете имя потерпевшего.
Британские СМИ выяснили: к покушению могут быть причастны люди из ближайшего окружения Путина.

Смерти от рук полицейских продолжаются! Очередное убийство в Саратове!

В г.Энгельс Саратовской области проводится доследственная проверка по факту смерти мужчины в камере административно задержанных отдела полиции. Об этом сообщает следственное управление Следственного комитета России по Саратовской области.

Накануне в камере содержания задержанных отдела полиции N2 муниципального учреждения МВД РФ "Энгельсское" Саратовской области обнаружено тело 35-летнего мужчины. В настоящее время устанавливается причина смерти мужчины и обстоятельства его нахождения в камере. По результатам проверки будет принято процессуальное решение.

Экс-глава внешразведки Шебаршин ослеп незадолго до самоубийства!



Фото: ИТАР-ТАСС

В столице покончил с собой экс-начальник первого первого главного управления КГБ СССР, а ныне отставной генерал Леонид Шебаршин. Тело бывшего главы внешней разведки было найдено в его квартире на 2-ой Тверской-Ямской.

«Предположительно, он застрелился из наградного пистолета», — сообщил источник в правоохранительных органах. Факт гибели Шебаршина официально подтверждает ГУ МВД по Москве.

Тело 77-летнего генерала обнаружила его сноха, которая и сообщила о происшествии в полицию. По ее словам, она нашла Шебаршина в луже крови, рядом лежал его пистолет.

Никаких следов борьбы оперативники в квартире не обнаружили. Однако, как сообщил источник в правоохранительных органах, будут отрабатываться все версии. «Предположительно, он застрелился, но версия насильственной смерти также будет проверена», — рассказал источник.

Известно, что Шебаршин оставил предсмертную записку. Ее содержание пока не раскрывается. Зато известна последняя запись в дневнике генерала. «29 марта 2012 года 17:15 отказал левый глаз, — по-военному лаконичен Шебаршин. — 19:00 полностью ослеп». Бывший глава разведки страдал от тяжелой болезни.

На место происшествия экстренно выехал начальник московского ГУМВД Владимир Колокольцев. По данному факту Тверским межрайонным следственным отделом начата соответствующая проверка для установления всех обстоятельств случившегося, отмечает Yтро.ру.

Леонид Шебаршин закончил МГИМО в конце 50-х, после чего получил должность референта в посольство СССР в Пакистане. Вскоре его пригласили в управление внешней разведки КГБ, и в 1962 г. он в звании младшего лейтенанта поступил на работу оперуполномоченным.

После этого последовало обучение в разведывательной школе и первая командировка в качестве разведчика в Пакистан. В 1971 г. Шебаршина отправили в шестилетнюю командировку в Индию а затем — на четыре года в Иран в качестве резидента КГБ.

В 1987 г. Шебаршин получил пост замглавы внешней разведки, а через два года стал ее председателем. В 1991 г., после путча, на два дня возглавил КГБ, а через несколько дней подал в отставку.

пятница, 30 марта 2012 г.

Патриарх лоббировал беспошлинный экспорт нефти на $2 млрд!


Владимир Гундяев в 1990-х лоббировал интересы "церковного" бизнеса мошенника Кириллова



Compromat.Ru
Патриарх Кирилл (Владимир Гундяев)
Мир очень тесен. Один мой знакомый изнутри знает кухню бизнеса Гундяева, потому что работал в аффилированной к нему компании. С любезного разрешения моего знакомого, я расскажу, что там происходило. 

Вот расклад. 

Квартиру в Доме на Набережной Гражданин Гундяев, скорее всего, получил от гражданина Виталия Кириллова, президента АО «Международное Экономическое Сотрудничество». Гражданин Кириллов, (кстати, фигурант целого ряда уголовных дел, разыскивается до сих пор интерполом), очень любил дом на набережной и при первой возможности скупал там квартиры и поселял там важных для него людей, чтобы потом по-свойски, по-соседски перетереть с ними за бизнес. 

А бизнес у конторки был очень недурственный. Имея 40% своих акций в собственности ХОЗУ патриархии гражданин Кириллов молитвами Патриарха и благодаря покровительству Виктор Степаныча Черномырдина на всю экспортированную им нефть (примерно на 1,5-2 млрд долларов США в 94-95 годах!) получал индульгенцию, освобождающую ее от уплаты экспортных пошлин. На святое ведь дело! 

Для того чтобы молитвы предстоятеля достигали адресата, в АО «МЭС» на Мясницкой работал в должности вице-президента и имел роскошный кабинет с красным углом некто Виктор Пьянков, также известный под кличкой «Виктор, епископ Подольский, викарий Московской епархии». Именно он уговаривал Патриарха подмахнуть прошения о выделении квоты на беспошлинный экспорт нефти. 

Когда квоты требовались особенно часто, а гражданин Пьянков не мог уговорить господина Редигера, подключался гражданин Владимир Михайлович Гундяев, в то время председатель синодального Отдела внешних церковных связей и носивший кличку «митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл». Встречи граждан Редигера, Пьянкова и Гундяева происходили в уютном особнячке на Ордынке дом 18а, являвшимся в те времена домом приёмов АО «МЭС». Там под вкусную закуску и хорошую выпивку угрюмый Пьянков и велеречивый Гундяев уговаривали Алексия II подписать очередное прошение Председателю правительства. А Виктор Степаныч никак не мог отказать! Ведь это АО «МЭС» на «собственные» средства отстроила в родном селе Черномырдина Черный Отрог Оренбургской области почти точную копию главного храма Оренбурга, а граждане Гундяев и Пьянков даже уговорили Патриарха приехать освятить «сельскую церквушку». 

К 1999 году даже опытные в вопросах стяжательства церковные иерархи начали ворчать на гражданина Пьянкова. Мол, слишком большие куски отщипывает себе за посредничество АО "МЭС". А тут и Черномырдин в отставку ушел, на Кириллова посыпались уголовные дела, на Павлика Бородина стали наезжать лютые швейцарские прокуроры. И гражданин Пьянков вдруг стал слаб здоровьем, по собственному прошению был почислен на покой и снял с себя монашеский постриг. Вскорости он уехал поправлять здоровие в США, да и остался там поныне, видимо обнаружив непаханную ниву по обращению в православие североамериканских индейцев. 

А вот пронырливый Гундяев затихарился на десять лет, посветил светлым ликом своим в программе "Слово Пастыря" на первом канале и думая, что все всё забудут присвоил себе в новую кличку " Патриарх Московский и всея Руси", которую носит и сегодня.

***

Как Виталий Кириллов поймал бога за бороду

"Международное экономическое сотрудничество" в 1995 г. экспортировало 8,5% всей российской нефти и нефтепродуктов

© "Новая газета", 18.06.2001, Кандидат в члены клуба мошенников 

Андрей Перевозчиков 

[…]

Обвиняется в мошенничестве

Виталий Кириллов широко известен, но в самых-самых узких кругах. Этот недостаток обязательно надо исправить, страна должна знать своих героев. Одна операция по финансированию реконструкции Кремля, проведенная В. Кирилловым, стоит того. 

Родился Виталий Кириллов в 1949 году в Пермской области. Высшее образование получил в Московском авиационном институте, после окончания которого в нем же и остался работать. Делал себе потихоньку карьеру, пользовался, как было принято писать в анкетах тех лет, уважением окружающих. И пользовался он этим уважением довольно долго и плодотворно, пока в 1986 году не было возбуждено против него уголовное дело по факту мошенничества. 

В ходе следствия было установлено, что В. Кириллов под различными предлогами получил от 17 человек денег на общую сумму 63 700 рублей. Для тех, кто забыл, что такое рубли тех времен, скажем, что на эту сумму можно было купить не меньше десятка «Жигулей». 

На суде Кириллов свои долги признал и обещал все вернуть. Однако первое грязное пятно в его биографии появилось.

Ну очень высокие покровители

В начале 90-х годов В. Кириллов создает сельскохозяйственный кооператив. И оказывается в числе учредителей (? — Ред.) акционерного общества «Международное экономическое сотрудничество» (АО МЭС). Кроме него, в состав учредителей вошли ГлавУПДК (организация, официально занимающаяся обслуживанием дипломатического корпуса, а неофициально еще и присматривавшая за поведением иностранцев в интересах органов безопасности) и хозяйственное управление Московской Патриархии. 

Хозяйственным управлением Московской Патриархии в то время руководил отец Виктор (по паспорту — Виктор Пьянков), епископ Подольский, викарий Московской епархии, который позже стал — кем бы вы думали? — вице-президентом АО МЭС. 

Наверное, именно про такие ситуации, в какой оказался Виталий Кириллов в это время, говорят: поймал Бога за бороду. Именно с этого момента начинается настоящая жизнь Кириллова-бизнесмена. В 1993 году АО МЭС получает статус спецэкспортера стратегических ресурсов. 

За какую-то пару лет у этой фирмы объем операций с нефтью вырос с 200 тысяч тонн до почти 10 миллионов тонн в год. Сам Кириллов говорил, что в 1995 году АО МЭС экспортировало 8,5% всей российской нефти и нефтепродуктов, при этом годовой оборот компании составлял миллиард долларов. 

И опять же надо напомнить: право на экспорт нефти просто так и абы кому не давали.

Запах нефти и скандала

Попасть в число спецэкспортеров — это все равно что быть причисленным к сонму олимпийских богов. Ты уже слишком много знал, чтобы тебя могли «сдать». Убить — могли, а посадить — нет. 

В 1993—1996 годах деятельность АО МЭС была заметна по следующим эпизодам: 

реализация межправительственного соглашения между Россией и Кубой, известного как контракт «нефть в обмен на сахар». Из-за некоторых странных особенностей этого контракта разгорелся скандал, в ходе которого правительство в лице О. Сосковца пыталось разыскать концы исчезнувшего миллиона тонн нефти. 300 тысяч тонн нашлись, а 700 тысяч исчезли бесследно; 

в 1994 году АО МЭС становится одним из учредителей Союза нефтеэкспортеров России, первым президентом которого становится министр внешнеэкономических связей страны Олег Давыдов, личный друг В. Кириллова; 

в 1995 году АО МЭС, бывшее одним из мелких соучредителей Российского банка реконструкции и развития (РБРР), вдруг становится его владельцем. Банк, того и гляди, умрет, но через год РБРР становится уполномоченным банком Государственного таможенного комитета и оживает; 

в 1995 году АО МЭС по распоряжению В. Черномырдина получает право на экспорт двух миллионов тонн нефти. Выручка от реализации этой нефти должна была пойти на реконструкцию Кремля. В 1996 году размер этой «кремлевской» квоты вырос до 4,5 млн тонн. Во время многочисленных скандалов вокруг реконструкции Кремля бывший управляющий делами президента Павел Бородин обвинял АО МЭС в том, что часть денег от экспорта нефти пропала. Размер исчезнувших сумм разные эксперты оценивают по-разному — от 40 млн долл. до 400 млн. Бородин в своих исковых заявлениях в суд называл цифру 45 миллионов долларов, но это явно лишь верхушка айсберга; 

Масштаб деловых операций АО МЭС был таков, что обязательно нуждался в хорошем силовом прикрытии. Поэтому никто не удивился, когда в 1998 году вице-президентом АО МЭС стал бывший первый заместитель министра внутренних дел России, начальник Главного управления по борьбе с оргпреступностью М. Егоров. Впрочем, Егоров почти сразу почувствовал скорый крах Кириллова и ушел с поста вице-президента на должность первого заместителя Государственного таможенного комитета России.

Закат подкрался незаметно

Отдельные сбои начались в 1997 году, когда правительство (а если уж быть до конца точным, то бывший в то время первым вице-премьером Анатолий Чубайс) сломало-таки насквозь прогнившую систему нефтяных спецэкспортеров. Профессиональным посредникам между нефтяниками и госчиновниками, лишенными своего статуса, стало просто нечем торговать. 

Одним из таких посредников была фирма АО МЭС во главе с В. Кирилловым. Для до сих пор благополучной компании настали тяжелые времена. И тогда Кириллов затеял авантюру с захватом нефтедобывающего предприятия «Пурнефтегаз». 

Нет ни малейшего желания влезать в юридические тонкости разработанной операции, поскольку такого рода сделки обычно оформляются не напрямую, а через ряд аффилированных фирм; часто главные действующие герои ухитряются даже не оставлять подписей на документах. Но все, кому надо, тем не менее знают, кто конкретно стоит за сделкой. Скажем лишь, что контрольный пакет акций нефтяной компании с годовым оборотом 750 млн долл. был куплен родственными АО МЭС фирмами за 10 млн долл., хотя, даже по самым скромным оценкам, рыночная цена пакета на то время была раз в пять выше. Почти все удалось В. Кириллову — в стране бушевал кризис, менялись министры и правительство целиком, властям было не до какой-то там нефтяной компании. Но — не повезло. 

Премьер-министром стал Евгений Примаков, который жестко вмешался в ситуацию и поломал выгодную сделку. А Кириллов так на нее рассчитывал, что даже начал брать крупные кредиты. Вариант проигрыша им просто не предусматривался, а когда дело повернулось именно так, он, вместо того чтобы вести себя по-мужски, решил вспомнить, видимо, опыт первого своего уголовного дела. Заведенного против него по факту мошенничества.

Кредитная история

Кириллов неоднократно брал банковские кредиты на сравнительно небольшие (по масштабам нефтяного бизнеса) суммы — до пяти миллионов долларов. Одним из кредиторов выступал ОНЭКСИМбанк, у которого оснований для беспокойства не было, поскольку Кириллов всегда возвращал деньги. Поэтому, когда Кириллов в марте 1998 года обратился в банк за кредитом на сумму почти 24 млн долл. (деньги якобы понадобились для проведения срочной сделки по продаже нефти), это не было для банковских работников чем-то удивительным. Он к этому времени уже усыпил их бдительность. Именно благодаря своей репутации добросовестного заемщика Кириллов смог получить этот кредит без договора залога. Он пообещал заключить договор залога сразу же, как только будут оформлены документы на право собственности на только что построенное здание. Мол, это здание и отдам в залог. Хотя, как выяснилось позже, он и не собирался ничего оформлять, поскольку АО МЭС не имело прав собственности на это здание. Мало того, даже сделка, ради совершения которой якобы и брался кредит, так и не была совершена. 

Банк, увидев, что условия кредитного договора нарушены грубейшим образом, неоднократно требовал у Кириллова возврата кредита, а затем обратился в суд. Суд, естественно, решил, что кредит должен быть возвращен, и выдал исполнительные листы на взыскание долга. Надо сказать, что это были не единственные исполнительные листы — всего с АО МЭС должны были взыскать свыше 100 млн долл. На тот момент, когда выдавались исполнительные листы, у АО МЭС было довольно много имущества, которое могло бы уйти кредиторам в погашение долгов. Но... 

Кириллов опротестовывает действия судебных приставов и просит арбитражный суд приостановить исполнительное производство. Арбитражный суд приостанавливает исполнительное производство до рассмотрения жалобы, то есть приблизительно на месяц. Когда жалоба АО МЭС была рассмотрена судом, то в ее удовлетворении, естественно, было отказано — слишком очевидны были обстоятельства дела. Казалось бы, можно забирать имущество АО МЭС в счет погашения долгов. Но когда судебные приставы пришли его арестовывать, то с изумлением увидели, что у АО МЭС почти никакого имущества нет! За то время, пока исполнительное производство было остановлено, наиболее ценные активы АО МЭС были переданы другим фирмам: ООО «Феникс», «Евросибнефть», АКБ «Евросиббанк». Надо ли говорить, что эти фирмы тесно связаны с АО МЭС и с В. Кирилловым? 

Оставшегося у АО МЭС имущества не хватило даже на то, чтобы оплатить исполнительный сбор — то есть, по сути, осталась неоплаченной даже работа судебных приставов! 

Итак, получается, что В. Кириллов взял банковский кредит, даже и не намереваясь его возвращать. Кириллов использовал несовершенство нашего законодательства и успел перевести наиболее ценные активы в другие фирмы. Как это называется? На жаргоне, распространенном в современных бизнес-кругах, это называется «кидаловом». А на языке закона это квалифицируется как мошенничество.

И опять: обвиняется в мошенничестве

Уголовное дело против В. Кириллова по факту «хищения в особо крупных размерах, совершенного путем мошенничества», было заведено в конце апреля этого года. В ходе предварительного следствия были допрошены свидетели, которые дали показания, изобличающие В. Кириллова в мошенничестве. 

Поразительно, как иной раз судьба играет с людьми. Начинал Виталий Кириллов свою деловую карьеру с уголовного дела о мошенничестве и таким же уголовным делом, судя по всему, и закончит ее. […] 

Вместо послесловия 
В производстве следственной части следственного управления при УВД ЦАО Москвы находится уголовное дело № 164077, возбужденное 26 апреля 2001 года по части 3 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупных размерах), которая предусматривает лишение свободы сроком до 10 лет. За каждый отдельно взятый эпизод мошенничества. 
Дело это возбуждено в связи с тем, что «Кириллов В. В., являясь генеральным директором АО «Международное экономическое сотрудничество», с целью хищения чужого имущества заключил от имени своего предприятия кредитный договор с ОНЭКСИМбанком и, не имея намерения его выполнить, получил, согласно этому договору, 23 887 000 долларов, которые похитил». […]

Ульяновск против НАТО!!!!


Ульяновск решил дать бой НАТО

Фото: 
В Ульяновске представители левых сил протестуют  протестуют против планов развернуть на территории аэропорта «Ульяновск-Восточный» перевалочный пункт НАТО для обратного транзита невоенных грузов из Афганистана в Европу.
В городе состоялись уже четыре митинга и пикета под лозунгом «Нет базе НАТО». Министр обороны России Анатолий Сердюков ранее заявлял, что перевалочный пункт НАТО в Ульяновске не будет базой, а его создание «отвечает интересам военной безопасности России». Руководству Ульяновской области нравится экономическая сторона проекта, поскольку транзит будет коммерческим. Но митингующих патриотов эти аргументы не убеждают.
Необходимость открыть перевалочный пункт в Ульяновске возникла в связи с предстоящим выводов войск НАТО из Афганистана. Это будет один из путей обратного транзита грузов. Аэропорт «Восточный» выбран потому, что он имеет пятикилометровую взлетно-посадочную полосу и способен принимать большегрузные самолеты. К аэропорту подходит железнодорожная ветка, контейнеры будут перегружаться на железнодорожные платформы под присмотром ульяновских таможенников. Хотя соглашение еще не подписано, план вызвал болезненную реакцию коммунистов и патриотов. Глава оборонного комитета Госдумы Владимир Комоедов вынужден был напомнить, что транзит грузов через территорию России для нужд сил безопасности осуществляется уже не первый год в рамках международных соглашений, и отказ от них подорвал бы репутацию России как надежного партнера. Но люди, которые пришли на митинг «Нет базе НАТО», не хотят отдавать ни пяди российской земли вероятному противнику даже на время. Вот что говорили участники протестным акций:
— Эти грузы мы не контролируем… Вдруг кто-то пульнет из чего-то по Ульяновску. НАТО — это военный блок, и говорить, что там будут мирные грузы, — я очень в этом сомневаюсь.
— Наркотиками здесь все заполонят. Посмотрите, сколько было наркотиков в Афганистане до американцев, и сколько стало после того, как они туда пришли. И как американцы ведут себя на чужих территориях. Я даже про наших девочек боюсь думать, что за доллары с ними сделают.
— Вы хотите сказать, что НАТО — это самый миролюбивый блок, который постоянно бомбит — то Ирак, то Югославию, то Ливию? Теперь до нас добираются. Наше мнение, что НАТО нечего делать на нашей земле — не только в Ульяновске, вообще в России.
Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов считает проект выгодным: ведь транзит каждого натовского контейнера принесет России 5–6 тысяч долларов. Морозов предвидит создание нескольких тысяч рабочих мест. Это будет толчок в развитии аэропорта, говорит он, это работа для ульяновской авиакомпании «Волга — Днепр», которая заплатит вдвое больше налогов. Но лидер ульяновских коммунистов Александр Кругликов называет коммерческую составляющую проекта «торговлей национальными интересами»:
— Вопросы нашей безопасности — выше коммерческих соображений, и они не стоят никаких американских денег. Мы настаиваем на проведении референдума в Ульяновской области и в целом в стране. Надо спросить свой народ. Морозов не должен быть швейцаром НАТО.
Ульяновский политолог Николай Васин считает, что перевалочный пункт НАТО — выигрышная тема для коммунистов, потому что намек на внешнюю угрозу сплачивает их электорат:
— Во-первых, речь не идет о базе. Россия никогда не допустит создания на своей территории какой-то базы и нахождения иностранных войск, за исключением совместных учений. НАТО сегодня выполняет в Афганистане очень большой объем задач в интересах России. Если бы не НАТО, то неизвестно как бы развивалась ситуация в Средней Азии. Войска НАТО в какой-то степени отвлекли на себя исламский фундаментализм. В данном вопросе они выступают как наши союзники. Но с союзниками надо выстраивать определенные отношения. Да, мы поставляем им нашу боевую технику за их деньги, потому что наша техника знакома афганской армии. Относительно отправки наших военнослужащих — мы отказались. Развивать такие отношения надо. Более того, я бы хотел, чтобы американцы задержались в Афганистане подольше, чтобы у нас была передышка для того, чтобы мы сумели поставить на ноги ОДКБ и реально обустроить наши южные границы.
Военный обозреватель Александр Гольц так ответил на основные опасения противников транзитного пункта НАТО в Ульяновске:
— Американские войска по ряду обстоятельств не являются главным источником поставки наркотиков. Куда больший наркотрафик идет по железнодорожным путям из Таджикистана и Киргизии. Что касается усиления разведдеятельности, я не очень понимаю, что такого особенного есть в Ульяновске, чтобы вражеские разведслужбы изо всех сил туда стремились. Я бы задал другой интересный вопрос. Россия всячески борется против иностранного военного присутствия в странах СНГ. Россия считает своим дипломатическим успехом принятое в декабре 2011 года решение ОДКБ о том, что иностранные военные объекты могут размещаться на территории этих стран только с согласия всех членов ОДКБ. То есть Россия позволяет себе то, что запрещает другим?
Для России чрезвычайно важна политическая составляющая соглашения, говорит Александр Гольц, поскольку американцы будут готовы закрыть глаза на многое, лишь бы обеспечить безопасный транзит из Афганистана через Россию:
— Давайте называть вещи своими именами: это возможность держать американцев за горло. Сегодня Обама чрезвычайно мягок в отношении к России. Но даже если к власти придут республиканцы, то никакого ухудшения отношений не произойдет, хотя бы ради того, чтобы сохранить важнейший путь афганского транзита.

четверг, 29 марта 2012 г.

Дальний отдел!

52-летнего Сергея Назарова казанские полицейские задержали 9 марта по подозрению в краже мобильного телефона. Через два дня он умер в реанимации от разрыва прямой кишки. Арестованы пять полицейских, весь отдел полиции «Дальний», где издевались над Назаровым, расформирован. Но если следствие действительно решит расследовать все преступления казанских полицейских, список арестованных должен стать намного больше. Расследование «РР» показало, что от полицейского произвола в Казани не застрахованы ни пять раз судимые уголовники, ни дети сотрудников администрации президента. А пытки и фабрикация уголовных дел покрывались прокуратурой и следственным управлением республики.

Третьего июня прошлого года во дворе дома № 68 на проспекте Победы в Казани кто-то расстрелял машину с находившимися там пятью парнями, одного из них убили. На следующий день сотрудники ОВД «Дальний» прошлись по квартирам окрестных домов, забрали чуть ли не всех молодых мужчин, несколько дней били их, пытали током, насиловали бутылкой, выбивая признание, и, наконец, посадили троих, в том числе Айрата Насыбуллина. Парни сидят в СИЗО уже девять месяцев.

Если бы я услышал эту историю первой, я бы не поверил. Но с женой и братом Айрата я говорил уже под конец командировки, поэтому понимал, что это чистая правда. Перед этим я встретился с десятком недавних жертв пыток в разных отделениях полиции Казани, а конкретно про ОВД «Дальний» мне уже было понятно, что там трудилась команда невменяемых садистов.

«12-го перевозили в ИВС, он при мне переодевался, и я увидела, что у него синяки на теле, нос разбит. Это все у него зафиксировано, сейчас он находится в СИЗО. Теперь его обвиняют в убийстве вот этого мальчика. То есть он якобы вышел, застрелил его чуть ли не в упор и пошел домой смотреть телевизор. Мы же с ним сидели, телевизор смотрели, легли спать вместе».

«…Они привозят его, берут, снимают штаны, на конец наматывают проволоку, другую на палец — и 220. “Давай рассказывай, что было”. Нормальному человеку даже стыдно говорить, что с ним такое делали. Он сам мне ничего и не говорил — это мне рассказал адвокат со слов Айрата».

«…Я разговаривал с родственником того, кто непосредственно показывает на Айрата. Он говорит, того били восемь дней и сказали: или ты скажешь вот так, как мы тебе говорим, или мы сделаем, что ты сам виноват».

«…Мы пишем в Следственный комитет, Николаеву, что мужа пытают. А они все заявления отдают следователю, который занимается этим делом. А следователь мне говорит: “Зачем на меня пишешь? Ты хочешь, чтобы еще хуже было? Будет! Даже, говорит, не думай больше писать”. Вот и все, замкнутый круг, человек просто так сидит — сейчас дело состряпают, сляпают, сделают красиво конфетку и отдадут в прокуратуру».

С женой и братом Айрата мы сидим в кафе торгового центра. Все вокруг блестит, ходят красивые девушки. Мои собеседники — обычные интеллигентные горожане, казанский средний класс. «Живешь так, живешь, а потом раз — приходят к тебе и забирают человека».

15 марта родственники жертв казанских полицейских провели митинг перед зданием МВД Татарстана. Над толпой весело летает связка надувных шариков в виде шампанских бутылок с надписью «Let's celebrate now!». Самого громкого крикуна после фразы «Набрали в милицию баранов» быстренько крутят и уводят в автозак. Руководство МВД республики еще держит солидную мину: мол, дело Назарова — это досадное недоразумение. Участковый Гарифуллин помещен под домашний арест.

Две тихие испуганные женщины в шубах старательно уклоняются от камер. Начальник на работе отпустил их на митинг, но приказал не светиться. Это жена и сестра одного из изнасилованных в «Дальнем», после долгих уговоров они соглашаются на анонимное интервью.

«В августе моего мужа с другом избили хулиганы во дворе дома. Ну, естественно, они были выпивши, муж с другом, они просто сидели во дворе, играли в карты. А отморозки шли и орали. Вот друг и сказал: “Ну чего орете, у нас тут дети спят, окна открыты — лето, жара. Потише”. Ну, они их избили. Забрали на “скорой”. Мужу меньше попало, а другу делали трепанацию — очень тяжелая операция была, сказали, что он еле выжил.

Естественно, заявление, так как в больницу попали. Приехали менты, сказали мужу: “Пошли поговорим в отдел”. Муж повез их на своей машине в отдел. Приехали, сразу завели — это уже по его рассказам — завели в кабинет, тут же отобрали телефон. Началось. Стали спрашивать: “Почему тебе попало меньше? То есть ты был в сговоре с теми, кто тебя избивал, скажи нам, кто это”. Это вообще непонятно, даже не пытайтесь понять. Ну, он в шоке — он-то думал, что ему фотороботы хотят показать. А ему надели наручники — за спину, сжали их до конца. На голову надели пакет с ручками, затя­нули его очень хорошо — и в позу ласточки. Ну а дальше все то же самое, что с Назаровым, только бутылка другая была.

Я в десять часов почувствовала неладное. Его забрали в семь, я запаниковала, потому что звоню — он трубку не берет. Я отправила эсэмэску: “Мы идем к тебе”. Оделись — дочь маленькая у нас, — пошли. Пришли в дежурку, выходит парень, который приходил за ним. Я его останавливаю, говорю: “А где мой муж?” — “Там”. Я говорю: “Ну, дайте я посмотрю, пусть выйдет”. — “Он не выйдет”. Потом приходит мне эсэмэска: “Иди домой, все в порядке, я здесь останусь”. Я долго стояла, ждала, пыталась стучать в эту дверь, прорваться. Мы стояли в дежурке и слышали, как он орет. То есть мы стоим здесь, а они издеваются над ним. Это было так жутко!

Ну и уговорила одного милиционера, чтобы пустил. Вот этот Алмаз, кстати, которого вчера показывали, самый первый, кого посадили.

Он пропустил и быстро указал мне тот кабинет, где муж. Я захожу — не знаю, как я в обморок не упала. У него такой вид был, клочья волос на плечах, везде. И видно, что как будто кто-то на него надел эту одежду, не он сам. Я говорю: “Что случилось?” Он: “Ничего”. Я говорю: “Что с тобой, скажи!” — “Ничего”. Тут врываются эти Рахматуллин Айнур и Сабирзянов Фаиль, замы начальника. Они меня за руки, за ноги — “Кто ее сюда впустил?!” Там мат такой! Побили меня, вытолкали туда, где дежурная часть. А там уже все наши друзья подтянулись, я всех позвала. Они всех их стали швырять в камеру, всех-всех-всех — в обезьянник. Сейчас, говорят, будем пробивать вас. Я стала звонить по всем телефонам — МВД, доверия. Там у них стенд прямо висит “Звонить сюда”. Родители моего мужа шли из мечети и забрали дочку, она уснула у меня там на пороге отдела.

Они же пацаны, им лет двадцать пять, Рахматуллину, может, тридцать. И Рахматуллин, и Василов — все они одного размерчика, мал мала меньше. У них вид как у гопников 80-х — вот никак абсолютно не изменились. Брюки такие же, рубашка, болохонистый свитер, сам худющий, низкий, а стоит нагло.

Приехала “скорая”, зафиксировала мой синяк. У меня травма руки, рука болит. Я говорю: “Пройдите в отдел”. Они: “Нас не пустят туда, бесполезно”.

Потом часа в два приехал Рустам Сидиков из управления собственной безопасности. Это для него уже как норма, абсолютно никакой реакции: “Ну происходит, ну и что?” Потом приехала часа в три женщина на “Газели”, там написано было “Телефон доверия” — видимо, дозвонилась я до кого-то. Вышла из машины, я подбегаю к ней: “Вы по моему звонку?” Она меня не слышит, проходит, как будто меня вообще нет. И потом приехал начальник отдела полиции Сергей Ефремов, в форме. У меня такое ощущение сложилось, что этот Ефремов — он не начальник, а как будто под ними. Он там сравнительно недавно — раньше, говорят, вообще зверь был, Ахметзянов. Сейчас там Сабирзянов и Рахматуллин два главаря.

В три часа мужа выпустили. Утром мы поехали на мед­экспертизу. И все, потом одни отписки. Ответа мы с августа так и не получили, только бумажки: “Ваше заявление передано на рассмотрение”. А вот последние два дня, как открыли эту горячую линию, я звоню — они просто смеются. “Вы чего, — говорят, — хотите сказать, что там все извращенцы?” И прямо вот в трубку смеются. Брат вчера заявление подавал в управление собственной безопасности, говорит: “Я пришел — мне в глаза сидят и смеются: ты чего, говорят, рассказываешь…”

Муж долго лечился, у него были проблемы — и с потенцией, и со всем — все из-за этого… Сколько мы денег потратили! Это сейчас он более-менее отошел. Боялись, не ходили домой даже ночевать. Они нас приглашали, звонили постоянно: приходите побеседовать. Мы отключали трубки, долго скрывались. Такой страх за ребенка, за себя — вы не представляете просто, какой это был страх».

Бутылка — по крайней мере в виде угрозы — фигурирует во всех рассказах о «Дальнем» как рутинный рабочий инструмент. Судя по рассказам пострадавших, Рахматуллин, Сабирзянов и их подчиненные выбивали признания вообще без какой-либо связи с реальностью. Заявление о преступлении, попавшее в отдел, вело лишь к поиску подходящей жертвы. Оперативная работа сводилась к пыткам, а следственное управление, прокуратура и суды все это сознательно покрывали.

Так, в начале января трое суток пытали двадцатилетнюю Алию Садыкову. Избивали, не давали есть и пить, не пускали в туалет и угрожали бутылкой — требуя сознаться в краже 70 тысяч с бывшего места работы. Ее рассказ подробно записан тележурналистами и доступен в интернете. Из него, в частности, становится ясно, что районная прокуратура не только знала, но и прямо участвовала в происходящем.

Били в «Дальнем» каждый день, и в основном не для дела, а ради удовольствия. Офис правозащитников («Агоры» и Казанского правозащитного центра, КПЦ) гудит, как штаб восстания. Непрерывно трезвонят журналисты, звонят и приходят все новые жертвы пыток, у которых проснулась надежда на расследование. Обычные люди, случайно попавшиеся под руку сотрудникам «Дальнего» и других отделов.

Крупный долговязый мужик Саша рассказывает, как попал в «Дальний» после семейной ссоры — жена и теща вызвали милицию.

«В камеру потащили, там человек восемь налетели на меня, ласточкой завернули — и давай ногами пинать. Ботинки даже сняли, чтоб синяков не оставлять. Ну профессионалы, чувствуется. «Пид…с, х…сос, мы тебя вые…м, то-се, бутылку засунем тебе…» Это у них любимое, как я понял, не раз это проделывали с людьми. Мне повезло, может побоялись — я им сказал, что приду их перестреляю. Я любого из них одним ударом убью — они все мелкие, а у одного шрам через весь затылок, в Чечне, говорят, был. В итоге подвесили меня ласточкой, на моем же ремне, висел часа два наверное».

Анатолий Федорович Дроздов, старый железнодорожник, рассказывает, как ночью 1 февраля полиция отдела «Юзино» выдала ему труп сына, задержанного в кафе. На лице отца мучительно-удивленное выражение, словно он все еще не понимает, как же так.

«Ну, я здесь дежурил, и сообщили, что сына забрали. Это 1-го — они в отпуск какого-то знакомого провожали. Пошел в полицию, в нашу, три мужика стоят на крыльце: “Нам зам сказал его никуда не отпускать и никому не отдавать до утреннего разбора”. Ну, я постоял, постоял, повернулся и пошел. Потом в два часа ночи приезжают за мной: “Поехали”. Я уже предчувствовал, что это негатив, раз ночью меня привезли. “Ну пошли, посмотришь”. В коридоре он лежит — вот так, распластанный, здесь у него все расстегнуто, а пальцы все, фаланги, сбиты. Ну, поплакал я. Особо-то не плакал, потому что набрался храбрости, чтобы не плакать. Мне говорят: “Посмотрели?” Я говорю: “Да, посмотрел”. И потом, значит, его понесли в машину. Я говорю: “скорую” вызывайте… Ну и все, что я больше-то могу сказать? В возбуждении дела уже отказали. Я не знаю, что делать дальше.

— Отчего он умер?

— От кровоизлияния в поджелудочную. Они ему руки-ноги связали — я так думаю, ласточку сделали. Один в коридоре сказал: если бы мы его из камеры выпустили, он бы нас троих сразу убил. Ну правда, он здоровый, как бычок, но никогда не буянил. Там что-то написано невероятное, что он двери вышибал, трещина там где-то на балконе появилась. Эти трещины у них, наверное, уже давно были…»

Все истории свежие, последних месяцев. На станции «скорой помощи» говорят, что только с «Дальнего» с начала года было 45 вызовов и 12 госпитализаций (!).

Рутину прорвало случайно, почему-то именно на Сергее Назарове, хотя это далеко не первое изнасилование и далеко не первый труп.

— Десять лет мы этого ждали, — говорят правозащитники.

Иногда я выныриваю из этого кошмара и ошалело гляжу по сторонам. Я первый раз в Казани. Прекрасный столичный город, изящная архитектура XIX века, интеллигентная публика. Красавицы в уютных кафе. Эта реальность никак не склеивается с той.

Поголовно у всех жертв на руках постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановления эти лучше любых репортажей.

«…Примерно в час в камеру зашел начальни ОМ №9 "Дальний" УВД по г. Казани Ахметзянов И.Х. Он подошел к ХХ, ничего не говоря, нанес правой рукой ладонью по лицу один раз. Затем Ахметзянов И.К. плюнул на него. Затем Ахметзянов И.К сказал, чтобы он разделся. Он послушал его, снял куртку, свитер. Ахметзянов И.К. нанес 3-4 удара в грудную клетку. Он попытался объяснить, что не виноват, но Ахметзянов И.К. не слушал и нанес 2 удара кулаком по лицу... Также в кабинете находился Алмаз, который поднял его двумя руками и поставив в позу ласточки вдоль стены, нанес 7-8 ударов кулаком в область грудной клетки. В кабинет зашел сотрудник, вместе с Алмазом прижали его к столу и начали снимать штаны, при этом они наносили удары по корпусу. Он начал убегать из кабинета, Алмаз поставил подножку, когда находился в коридоре, он упал на пол. Кричал, чтобы его не трогали и не били. За ним выбежали Алмаз с одним оперативником, которые затащили его в кабинет...

Опрошенный по данному факту Васипов А.М. пояснил, что 22.02.2011 он опрашивал ХХ. Во время разговора тот вел себя неадекватно, несколько раз сам ударил себя, затем ударился головой в общую входную дверь и выбежал в коридор, упал на пол и стал биться головой об пол. Васипов А.М. поднял его и повел в кабинет.

Опрошенный по данному факту Давыдов С.А. пояснил, что вечером он услышал шум. Выйдя в коридор, он увидел молодого человека, который кричал и бился головой об пол. Свое поведение он объяснил психическим расстройством.

В ходе проведенной проверки объективных данных, свидетельствующих о превышении должностных полномочий сотрудниками милициии ОМ №9 "Дальний" не установлено, оснований для возбужения уголовного дела по п. "а" ч.3 ст 286 УК РФ не имеется... …»

— По статистике МВД, всего на полицейских поступает порядка ста тысяч жалоб в год, — говорит Павел Чиков, председатель правозащитной ассоциации «Агора». — Из них расследуется менее 5%, по остальным — такие вот отказы. Граждане идут в отделения полиции, чтобы себя побить, или суицидальные наклонности у них там просыпаются… Естественно, следователь прекрасно понимает, что парня лупили. Понимает, что своим отказом в возбуждении уголовного дела он сам совершает преступление. Но найдите хотя бы одного следователя, в отношении которого было бы возбуждено уголовное дело по статье 285 — «Злоупотребление должностными полномочиями» — никогда, практики такой нет.

— Но почему всегда отказ?

— Вон Рамиля спросите, он сколько лет следователем проработал.

Корректный, интеллигентный Рамиль в джемпере, с эспаньолкой на следака не очень похож.

— Смотри, следователи работают с операми, раскрывая обычные уголовные дела. Работают, потому что без оперов раскрывать, расследовать невозможно. И когда поступает жалоба на того же опера, получается конфликт интересов. Ну вот мы работали, это один из самых бандитских районов был в Казани. Два следователя на район, все проходит через нас. Опера тяжкого отдела погуляли в ноябрьские и побили несовершеннолетнего по пьяни — сильно, поломали руку. А мы с ними работаем. У нас с ними не дружеские отношения, не застолья, но это профессиональная совместная деятельность. И насколько бы я ни осознавал, что все обоснованно, но расследовать это я не могу. Мы пошли к прокурору и заявили самоотвод, дело передали в другой район, расследовали, осудили, дали реальные сроки. Сработало, потому что прокурор у нас такой был. А обычно следователь просто пишет отказ.

— Следователи и менты носят разную форму, — говорит правозащитник Игорь Каляпин, — но они друг другу родные. Для следователей свои опера гораздо ближе, чем начальство Следственного комитета. В Нижнем Новго­роде сотрудники управления собственной безопасности говорили, что на две трети материалов, которые они направляют в прокуратуру, выносятся отказы. То есть даже само МВД готово от этих людей отказаться, а следователи отмазывают…

Крупный, крепкий, как питбуль, Андрей Сучков не похож на правозащитника.

— Какой единственный критерий при приеме на работу в милицию? — хрипло цедит он. — Служба в армии. Больше ничего не спрашивают. Туда сейчас идут те, кто больше ничего не может. В деревне работы нет, да и не хотят они работать. Идут, где власть. Я когда ментом работал, нас люди вообще не боялись…

— Вы были ментом?!

— Был в начале 90-х. Советские кадры были, совсем другая милиция, по любому вопросу люди спокойно обращались.

— А потом стали правозащитником?

— Нет, я в прокуратуре работал.

— А почему ушли оттуда?

— Абсолютно бессмысленный орган потому что. Только отчетность волнует: «эффективность, стабильность, раскрываемость». Чтобы такое-то количество дел было раскрыто, не меньше, чем в прошлом году, чтобы не было прекращенных. Поэтому и не возбуждают дела — чтобы не прекращать. С каким обвинением дело в суд напра­вили, с таким и должно идти. Не дай бог, переквалифицируют на менее тяжкое — сразу по шапке получаешь. А тем более если оправдают…

То, что в правозащитной организации борются с пытками бывшие менты и следователи, довольно логично. Правозащитные доклады и обращения к начальству ни на что не влияют. Что-то удается сделать, только если вести собственные расследования.

Я ночую у приятельницы. Ее первый вопрос: «Так че, этот Назаров правда уголовник или нет?» Она очень интеллигентная девушка, но ей хочется думать, что с ней такого не случится. Вижу, что, несмотря на все мои объяснения, в глубине души она не очень верит, что это может случиться с каждым. Она не знает, что пришел я прямо из казанского Кремля, где встречался с Ильсияр Фалахеевой, высокопоставленной чиновницей из администрации президента республики. Три года назад ее сына зарезали в ОВД «Азино-2», расположенном по соседству с «Дальним».

— Перед Новым годом. Представляете, все Новый год отмечают, а я похоронила сына и сижу, — рассказывает Ильсияр. — Он был студентом Академии госслужбы. Он у меня вообще был домашним ребенком, первый раз пошел в ночной клуб. Он был с девушкой в этом кафе, он ее в Англию отправлял, сам там учился… Часа в два ночи мне позвонили из отделения милиции и говорят гробовым голосом: «Вы действительно работаете в аппарате президента?» Я говорю: «Да, а что?» — «Мы вашего сына на шесть суток забрали». — «А что случилось?» — «Они недоплатили за банкет». Я говорю: «Какие проблемы? Я сейчас эти деньги привезу…» «Приезжать не надо», — говорят.

Приехали в отделение милиции. Там все руководители, человек семь милиционеров, документы рвали, журналы какие-то выписывали. Говорят: подождите, сейчас мы его выпустим. Они мне врали, моего сына уже вывезли оттуда в морг. Я позвонила брату, он у меня бывший прокурор, говорю: что делать-то? Он говорит: «Скажи, что ты сейчас в дежурную МВД позвонишь». И тогда мне отвечают: «Мы его на “скорой помощи” увезли в больницу, ему стало плохо». Долго не давали телефон «скорой помощи», наконец я сама туда позвонила, мне говорят: «Ваш сын погиб».

Что случилось? Отчего он погиб? Врач отвечает: «Я такого в жизни не видела, у него была рваная рана до костей, как будто мясо выдрали из руки. И лужа крови». Утром приехали в морг, вышла девушка, говорит: «Мы его сейчас помоем, раны зашьем, синяки затрем, эта услуга будет стоить 4200». Дала деньги — его помытого нам выдали, на голове повязка. Похоронили — у нас же сразу хоронят, до 12 часов, — я пришла домой, а сноха говорит: «Тут какой-то черный пакет с морга дали,
давай посмотрим». Там были его брюки, все рваные, все в крови, пиджак рваный, все в крови, а на трусах 13 надрезов…

Андрей Сучков, который ведет дело Рената Фалахеева в КПЦ, показывает мне жуткие фотографии из дела: покрытый ранами голый труп, отдельно — лохмотья одежды.

— Штаны все порваны, видимо, он их не давал снимать, и их разрывали. Это, в частности, было основанием для эксгумации: он поступил опрятно одетый, на нем был костюм за четыре тысячи долларов. Брюки и пиджак порваны, а на трусах — экспертиза вещдоков показала — колото-резаные удары, предположительно ножницами. И на теле раны в тех же местах. На брюках их нет — значит, над ним издевались в раздетом виде…

— Видимо, у моего сына они перед Новым годом решили вымогать деньги, — говорит Ильсияр. — А он у меня принципиальный парень, потому что у него дядя —
прокурор. И, видимо, там конфликт случился, он сказал: «Вы не имеете права» или еще что-то. Но зачем рвать пах парню? Это вообще унизительно. — Ильсияр говорит с жутким спокойствием, с рассудительностью человека, с которым произошло нечто запредельное.

— Следственный комитет полностью заблокировал какие-либо действия по расследованию этого дела, — говорит Андрей. — Мы множество раз подавали ходатайство, что нужно результаты экспертизы вещдоков передать на рассмотрение судмедэкспертизы. Ходатайствовали изъять видеозапись из отдела, у них там видеоаппаратура была установлена. Полностью игнорировали, никаких ответов. Полгода мы их долбили через суд — никаких действий, только по истечении срока хранения видеозаписей, когда их стерли, они сделали запрос на видеозапись. Они говорят, что телесные повреждения были причинены неизвестно кем, неизвестно когда. На третий день среди вещдоков появилась пачка лезвий. Есть показания сотрудников магазина, что после новогодних каникул к ним пришли милиционеры и потребовали, чтобы им предоставили чеки на бутылку водки и лезвия. Якобы он купил водки, напился и сам себя порезал. Те им говорят: мы вам чек не можем дать, дали фискальную копию. А в деле появляется чек, на котором слова «фискальная копия» отсутствуют. То есть просто прогнали через матричный принтер и вложили. На чистую воду их вывела та же самая экспертиза вещдоков. Они эту пачку лезвий сами купили — и вместе с одеждой отправили на экспертизу вещдоков. А эксперт-то, он ведь сам себе не враг. Он так и написал: на экспертизу поступила не вскрытая пачка лезвий. Они даже не додумались, что вскрыть надо, одну вытащить или две…

— Я пришла в следственный комитет нашей республики, к Киршину, — продолжает Ильсияр. Он говорит: «У нас таких сил нет, чтобы данное преступление раскрыть». Ну, заявление у меня забрали, конечно, и сразу представили постановление об отказе в возбуждении дела. Потом я обратилась к Шаймиеву — возбудили уголовное дело. Волокитили нас, волокитили, потом все прекратили. Восемь следователей поменялось. Первый следователь прямо говорил: «Мне не дает руководство это делать». Второй якобы уволился, потому что у него нервный срыв. Третий следователь тоже пропал. Четвертый со страху на улице со мной разговаривал: «Извините, у меня двое детей, у меня зарплата восемь тысяч, мне дело вести не дают». Прокурор Советского района сказал, будет до ста раз возвращать на доследование, а до суда не доведет: «Милицию осудить не дам». Мы были три раза в суде, его поднял судья, он говорит: «До меня никто ничего не делал, и я делать не буду». Мы, говорит, бессильны.

А они еще повысились в должности, эти прапорщики, — стали операми. Одного из них судили за халатность, Валеева. Он говорит: «Я же не знал, что это ваш сын. Если бы я знал, такого бы не случилось». Представляете, он признался уже в своем преступлении! Представляете, он выбирает!

— Мы обратились в Приволжский суд на бездействие следствия, — говорит Андрей. — Суд признал бездейст­вие незаконным. И опять ничего не делали полтора года. Опять обращаемся в суд, опять признают бездействие незаконным. Пришли знакомиться с материалами дела — ни одного листочка не добавилось, ничего не изменилось. Постановление о прекращении, которое было признано незаконным, даже не соизволили отменить, чтобы вынести новое. Опять обратились в суд, в третий раз признали по этим же основаниям незаконным — никто даже не шевельнулся. Три судебных решения есть!

— Но зачем они покрывают этих сошек?

— Не их, а честь мундира. В Татарстане все должно быть лучше всех, лучшие показатели по МВД.

В восемь утра мы с Ильсияр и юристом КПЦ заходим в кабинет начальника казанской полиции Рустема Кадырова в слабой надежде, что он поможет ее делу сдвинуться с места. Встречу организовали по знакомству. Лицо у полковника серое, он весь на нервах. Когда мы садимся, дребезжит резкий звонок. Глава ГУВД зачем-то вскакивает, хватает трубку: «Слушаю, товарищ министр». В трубке громкая ругань. Мы слышим, как глава республиканского МВД Сафаров раздраженно выговаривает подчиненному за то, что дело о краже Назаровым телефона до сих пор не доведено до конца. «Говорил, товарищ министр… Есть, товарищ министр…» — сдавленно отвечает полковник. Когда выволочка кончается, начальник ГУВД берет другую трубку: «Так, давай по Назарову, по краже, людей отправляй, там надо закрепить все нормально…»

Отдав распоряжение, полковник непонимающе смотрит на нас:

— Что вы хотели?

— Я мать сына, погибшего в отделе «Азино-2», до сих пор никого к ответственности не привлекли. Почему у нас убивают людей в отделениях милиции?! — Ильсияр срывается на крик.

— Это вопрос риторический — почему убивают в отделах. По каждому конкретному факту разбираемся.

— Так разберитесь!

— Давайте без эмоций. Я расследованиями по уголовным делам в отношении сотрудников полиции не занимаюсь, есть Следственный комитет. По вашему делу производство прекращено? Ко мне какие вопросы?

— Ну хотя бы проведите служебную проверку, вы же этих людей повышаете в должности!

— У меня сотни жалоб идут. Если будут отказы, я с этими сотрудниками буду работать. Я не могу без сотрудников остаться. Больше нет ко мне вопросов? Звоните на горячую линию. До свидания.

Полковник Кадыров не хочет плохого, пашет с раннего утра. Но приоритеты его ясны: рвение по делу о краже покойным Назаровым мобильника и полное равнодушие к матери зарезанного студента.

За три дня руководство МВД переходит от угрюмой несознанки к чистосердечному раскаянию. Нургалиев назвал палачей предателями, пятеро из них арестованы, ОВД «Дальний» расформирован, всю татарскую полицию проверят на детекторе лжи.

— Да фуфло это все, — цедит, затягиваясь сигаретой, Андрей. — Видишь, Сафарову уже объявили выговор, не стали дожидаться результатов комиссии. Кто мешал подождать? Значит, все, ничего ему больше не будет. Начальство «Дальнего» быстренько уволили — им тоже ничего не будет, хотя они сами людей пытали. Максимум этих четверых ментов посадят. Объявили, что всех проверят на детекторе, — так ведь год назад всех проверяли, Сафаров объявлял торжественно…

В голосе Андрея усталость и привычный пессимизм человека, годами работающего без какой-либо надежды на улучшение.


***

В Москве я присутствую на тусовке правозащитников, пытающихся выработать общие рекомендации государству для борьбы с пытками. В видеокамеры, прозрачные стены и прочую показуху никто из них особо не верит. После мучительных дебатов сходятся на одном пункте: выделить в структуре СКР специальное подразделение, которое будет вести расследования только в отноше­нии полиции (МВД, ФСКН и ФСИН). Следователи этого подразделения не должны заниматься ничем другим и не должны иметь рабочих связей с обычными оперативниками.

— Нужны специальные следователи, — говорит председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин, — которые намертво привинчены, которых нельзя перевести на обычные дела, где им коллеги скажут: что ты, чмо, против нас работаешь? Нужно, чтобы эта структура подчинялась непосредственно Бастрыкину или его заму, а не местным управлениям. Что-то подобное есть во всех европейских странах — специальные следаки и опера, которые всегда работают против своих. Никакая реформа МВД сама по себе ничего не даст, если не менять контроль над ним.

Шувалов "заработал" до $100 млн на акциях "Газпрома"!

Миллионы вице-премьера раскрыл его бывший адвокат и коллега по бюро "АЛМ Фельдманс" Ивлев





Compromat.Ru
Игорь Шувалов

Сверхуспешный бизнес семьи первого вице-премьера Игоря Шувалова может стать поводом его ухода из органов исполнительной власти. Скорее всего, он возглавит придуманную Сергеем Шойгу корпорацию по развитию Сибири и Дальнего Востока. Сам Шойгу — наиболее вероятный кандидат на пост подмосковного губернатора. 

Впервые информация о трастовых доходах семьи Шувалова появилась в ноябре прошлого года, до этого в течение нескольких лет ни Шувалов, ни его сотрудники не объясняли, за счет каких инвестиций возникают чрезвычайно высокие доходы его жены. Издание Barron's Online сообщило, как именно зарегистрированная по поручению супруги Шувалова Ольги багамская Sevenkey Limited заработала около $70 млн, поучаствовав в приобретении структурами Алишера Усманова 13% Corus Steel: вложив заемные $46 млн, Sevenkey получила через три года $119 млн.

Помогло национальное достояние


Это была не единственная успешная сделка трастового фонда, выяснили FT и WSJ. Как пишет FT, между Sevenkey и компанией Сулеймана Керимова «Нафта-Москва» было фидуциарное соглашение, по которому последняя в 2004 г. покупала акции «Газпрома» в интересах фонда еще до либерализации рынка бумаг газовой монополии. Если в 2004 г. акция «Газпрома» стоила в среднем 55 руб., или $1,9, то 18 декабря 2007 г. (этим числом датировано письмо директору фонда Шону Хогану о продаже акций) уже $14,57. По оценке FT, Sevenkey заработала на операциях около $100 млн, по данным источников WSJ — около $80 млн. Сам Игорь Шувалов с 2004 по 2007 г. работал помощником Путина по экономическим вопросам, и именно Путин принимал решение о либерализации обращения акций «Газпрома». 

Рынок бумаг «Газпрома» с 1997 г. был искусственно разделен: акции концерна обращались на единственной бирже в России, и приобретать их могли только россияне, а для иностранцев были доступны только депозитарные расписки, составлявшие до 10% капитала. Из-за этого стоимость акций на внутреннем и внешнем рынках различалась в 1,5-2 раза. В октябре 2003 г. президент Владимир Путин заявил, что либерализация рынка акций «Газпрома» — «вопрос не лет, а месяцев». Его следующее обещание скорой либерализации прозвучало в сентябре 2004 г., но необходимые для этого документы Путин подписал только в конце декабря 2006 г. К этому моменту, по оценке самого «Газпрома», иностранцы уже контролировали 27% его акций, приобретая их в обход закона через серые схемы. Самой распространенной была покупка акций через группу связанных перекрестным владением компаний. Такими схемами пользовались, например, UFG и фонд Hermitage, но из-за этого у них были проблемы с властями. 

Иностранной Sevenkey тоже пришлось действовать через посредника. Как следует из переписки Хогана с управляющим директором «Нафты» Алексеем Родионовым (письмо от 18 декабря 2007 г. есть в распоряжении «Ведомостей»), Sevenkey передавала деньги компании Керимова на приобретение акций «Газпрома» через так называемые back-to-back займы, используя голландский Amsterdam Trade Bank. То есть сама компания или кто-то по ее поручению вносит средства банку, а тот, располагая залогом, выдает кредит лицу, на которое указал Sevenkey, объясняет партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. Сделка помогла не только обойти запрет на приобретение бумаг, но и оптимизировать налоги, объясняет Захаров. Представитель Керимова от комментариев отказался. 

Генпрокуратура уже проверила эти операции, заявил представитель Шувалова, нарушений нет. Представитель Генпрокуратуры подтвердил, что проверка завершена, но о ее результатах говорить не стал. Для Владимира Путина информация о бизнесе семьи Шувалова сюрпризом не стала, уверяет пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков: «Путин с ней знаком в полной мере с того момента, как стали работать вместе». Шувалов очень щепетилен, всегда информировал начальство по поводу доходов, рассказывает Песков. По его мнению, критерий тут один — законно или незаконно: «В случае с Шуваловым это абсолютно законно». 

Сам первый вице-премьер вчера заявил, что все деньги он заработал еще до прихода на госслужбу (чиновником Шувалов стал в 1997 г. — «Ведомости»), средства находятся в доверительном управлении и являются «основой моей независимости от различных групп влияния при принятии мной служебных решений». 

«Будучи юристом, я неуклонно следовал правилу и принципу о конфликте интересов. Для юриста это святое», — передал слова первого вице-премьера его представитель.

Нужная работа на востоке


Однако ставшая публичной информация об обширном бизнесе первого вице-премьера может помешать его дальнейшей карьере в органах власти, полагают три федеральных чиновника. «Такой богатый бизнес-опыт и кредитная история будут мешать Шувалову во времена антикоррупционной кампании. Ему все время придется оправдываться», — считает один из них. Песков с таким мнением не согласен. Сам первый вице-премьер делает все, чтобы остаться в команде, с рвением берется за сложные вопросы, делится наблюдениями федеральный чиновник. 

Шувалов, скорее всего, уйдет из кабинета министров даже несмотря на то, что у него очень хорошие отношения с будущим премьером Дмитрием Медведевым, считает человек, близкий к Кремлю. Но Путин и Медведев не станут обижать верного солдата (солдатом ранее себя называл сам Шувалов, см. врез), говорит собеседник «Ведомостей»: ему найдут «интересную и нужную работу». 

У Шувалова «очень развито чувство бизнеса», характеризует его чиновник одного из ведомств экономического блока: он будет органично выглядеть во главе какой-нибудь госкорпорации. О том, что Шувалов может возглавить госкорпорацию, слышали еще три человека, связанных с федеральными органами власти. Идеальным местом могла бы быть корпорация развития Сибири и Дальнего Востока, замечают они. Шувалов хорошо знаком с обстановкой на Дальнем Востоке, он курировал стройку к саммиту АТЭС, у него в регионе хорошая репутация, рассуждают собеседники «Ведомостей». Инициатором создания госкорпорации выступил министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. Он согласовал концепцию с Путиным, собирался лично возглавлять госкорпорацию, но эти планы поменялись.

Шойгу — в область


После отставки губернатора Московской области Бориса Громова Шойгу считается главным кандидатом на пост главы региона, сообщают сразу несколько человек из «Единой России», правительства и администрации президента. Единороссы 30 или 31 марта представят президенту список кандидатов. Подмосковный чиновник также сказал, что в области уже ждут внесения кандидатуры Шойгу. Она может быть внесена 5 апреля, уточнил другой собеседник «Ведомостей», а освободившееся место займет нынешний заместитель Шойгу, статс-секретарь МЧС Владимир Пучков. В области сильны протестные настроения, много внутриэлитных конфликтов, исправить ситуацию способен только руководитель, пользующийся большой популярностью у населения, объяснял ранее человек, близкий к администрации президента. 

Председателя высшего совета «Единой России» Бориса Грызлова уже не рассматривают на этот пост и в список не включат, отмечает его однопартиец. В списке может оказаться министр регионального развития Виктор Басаргин, но исключительно для придания списку весомости и подтверждения высоких котировок самого Басаргина, объясняет один из собеседников. По тому же принципу при внесении кандидатуры Сергея Собянина на пост мэра Москвы в списке из четырех человек был министр транспорта Игорь Левитин. 

В пресс-службе МЧС на вопрос о возможности назначения Шойгу губернатором не ответили. По словам источника в ведомстве, пока какой-либо активности в этой связи не видно. К тому же сотрудники МЧС до сих пор занимаются работой над проектом по созданию госкорпорации, говорит сотрудник аппарата правительства.



***

Старый солдат


Еще в сентябре прошлого года Шувалов говорил, что правительство «надо менять в пользу молодежи». Тогда же он себя охарактеризовал: «Я как солдат — мне где скажут, там я и буду работать».

Шувалова сдали свои


Информацию о бизнесе семьи Шуваловых распространял бывший адвокат первого вице-премьера и коллега по бюро «АЛМ Фельдманс» Павел Ивлев, сообщил агентству РАПСИ управляющий партнер «АЛМ Фельдманс» Артем Дымской. С 1993 по 1995 г. Шувалов являлся старшим юрисконсультом «АЛМ консалтинга», а с 1995 г. — директором адвокатского бюро АЛМ. По словам Дымского, Ивлев, работая в «АЛМ Фельдманс», оказывал правовую помощь клиентам бюро, в том числе семье Шуваловых, а передача подобных документов является «вопиющим нарушением законодательства об адвокатской деятельности». Ивлев — фигурант второго дела ЮКОСа, он уехал из России в 2004 г. Также он единственный известный клиент Алексея Навального. Дымской пообещал, что бюро обратится в адвокатскую палату Москвы с требованием лишить Ивлева статуса адвоката. Ивлев от комментариев отказался.