Российская экономика: бумажный медведь

На прошлой неделе Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) опубликовала ошеломляющий доклад, разрушив один из самых устойчивых мифов о России - а именно, что одно из величайших преимуществ страны заключается в ее огромных и отвечающих самым современным требованиям трудовых ресурсах. На самом деле цифры четко указывают на то, что российские трудовые ресурсы - это часть проблемы, а не ее решение. После выхода доклада уже невозможно поверить в то, что у российской экономики есть будущее.

Первый разрушенный миф относится к численности и жизнеспособности российских трудовых ресурсов. В докладе ОЭСР говорится, что в предстоящие годы Россия столкнется с резким сокращением своих трудовых ресурсов из-за аналогичного сокращения рождаемости (об этом написано на стр. 24-25 доклада). Те же самые демографические проблемы ослабляют возможности армии по пополнению своих рядов.

Цифры поражают. Россия занимает 10-е место в мире по смертности (лишь девять стран на планете убивают своих граждан быстрее, чем Россия), но 152-е по продолжительности жизни и 165-е по рождаемости. В результате Всемирный банк делает прогноз о том, что в предстоящие сорок лет население России сократится более чем на 17,4 миллиона человек.

ОЭСР приходит к выводу, что недавнее повышение рождаемости носит временный характер, являясь результатом подкупа Кремлем родителей, чтобы те рожали больше детей. Такой стимул заставляет их рожать детей раньше, чем они сделали бы это в обычных обстоятельствах, потому что им хочется побыстрее получить деньги. И ОЭСР не верит в то, что Россия готова помочь этой волне новых работников найти рабочие места.

Дело в том, что согласно выводам Организации экономического сотрудничества и развития, хваленая система образования в России показывает результаты существенно ниже средних по ОЭСР (см. стр. 39 и 109 доклада). Кроме того, она не в состоянии подготовить студентов к той работе, которая реально имеется, и удовлетворить экономические потребности страны. Как отмечает ОЭСР, Всемирный экономический форум отводит российской системе образования жалкое 78-е место в числе 140 стран (см. стр. 107 доклада). Организация делает вывод о том, что Россия создала конвейерную систему образования, которая штампует дипломы, но не готовит студентов к работе и к внесению вклада в развитие страны.

ОЭСР показывает, что россияне слишком поздно идут в школу и ежедневно проводят за учебой меньше времени, чем их зарубежные сверстники. Более того, рассказать наизусть стихотворение Пушкина или вычислить площадь круга - это, конечно, не самое большое достижение, и оно мало что значит на фоне сегодняшних потребностей создавать инновации и продукты, которые захочет покупать мир. Как написал недавно в Twitter актер Хью Лори (Hugh Laurie) в ответ на гомофобские репрессии в России, «я бы бойкотировал российские товары, если бы знал хотя бы об одном из них, кроме их умения приводить в уныние весь мир».

Более того, журнал Economist отмечает, что когда россияне оканчивают школу, их попытки самообразования утыкаются в стену: «Лишь 12% рабочих включены в процесс непрерывного обучения (имеется в виду учеба без отрыва от работы, идущая постоянно), в то время как в Швеции этот показатель составляет более 70%. Расходы работодателей на непрерывное обучение в 2007 году составили всего 0,3% от фонда заработной платы, в то время как во Франции они были равны 1,5%. И никакой тенденции к увеличению этих расходов в России не прослеживается».

По данным ОЭСР, работники в России подвергаются ужасному и поразительному угнетению. Коэффициент Джини в России (статистический показатель, свидетельствующий о степени расслоения общества - прим. перев.) таков, что по распределению национального богатства среди граждан Россия является одной из самых неравноправных стран (см. стр. 24 доклада). Как объясняет ОЭСР, это вызвано тем, что в России относительно низкий уровень безработицы, однако лишь в силу того, что в стране большое количество рабочих мест, не требующих высокой квалификации, и это - наследие советского периода.

Как отмечает ОЭСР, большая часть этих рабочих мест находится не в частном секторе, который в России поразительно слабо развит. А основная часть новых вакансий появляется в самых непроизводительных секторах экономики. Из-за изобилия рабочих мест низкого качества велика текучесть кадров, и это говорит о том, что работники не дорожат ни своим рабочим местом, ни работодателем.

В России также существует серьезнейшая проблема «утечки мозгов», потому что многие квалифицированные работники не только уходят от своих работодателей, но и вообще уезжают из страны в поисках более доходных рабочих мест. Еще хуже то, что примерно 20% трудовых ресурсов в России работают в гигантской теневой экономике, мало отличающейся от того, что было в советские времена. Эта теневая экономика не платит налоги и плодит целые поколения бесчестных россиян, которые ради собственного выживания игнорируют закон.

Economist приводит слова молодого российского ученого, который подтверждает, что в плане инноваций Россия застряла в прошлом: «У нас отсутствует инновационная культура - нет ни опыта, ни традиций. Наши ученые остаются советскими по своим взглядам на жизнь, и для них бизнес и коммерция это нечто грязное и недостойное. Наша научная культура практически не тронута духом предпринимательства».

ОЭСР также опровергает миф о том, что трудовые ресурсы в России имеют какое-то значение. Тревожные данные свидетельствуют о том, что с 2007 года рост ВВП в стране неизменно следовал за ценой нефти марки Urals, но не за усилиями и вкладом российской рабочей силы. Когда цены на нефть повышались, поднимался и ВВП; когда цены падали, ВВП устремлялся вниз вслед за ними. Русские не являются хозяевами своей судьбы и своих владений. Их экономическая фортуна зависит от того, насколько иностранцам нужна российская нефть.

Когда в последние три года цены на нефть стабилизировались, рост российского ВВП снизился на две трети. Российская экономика по сути находится в состоянии свободного падения, а Кремль, как считает ОЭСР, является главным виновником данной проблемы. Данные ОЭСР показывают, что Россия создает больше всех барьеров для торговли и инвестиций. Более того, Кремль совершенно не вкладывает средства в российскую инфраструктуру, а вместо этого наращивает военные расходы в духе холодной войны и тратит огромные деньги на всякие пустяки типа сочинской Олимпиады.

Вот что отметила New York Times, изучив данные ОЭСР:

«Средняя скорость автомобиля в часы пик в Москве составляет всего 10 километров в час. Это значит, что ехать на машине по Москве лишь номинально лучше, чем идти пешком».

На самом деле активное развитие частного сектора просто не соответствует интересам Кремля, поскольку в этом случае дополнительную власть и силу получат частные лица и предприниматели. Именно эти люди активно поддержали главного врага Путина Алексея Навального в ходе выборов мэра Москвы. Результаты голосования стали тревожным сигналом для Путина. Он осознал, насколько важно сохранять контроль над экономикой в руках государства, делая так, чтобы именно государство обеспечивало россиянам средства к существованию, как это было в советские времена.

Обратная сторона такого парадокса заключается в том, что пока российская экономика остается в состоянии застоя, у Путина будет появляться все больше стимулов для применения репрессий в советском духе, чтобы удерживать в своих руках власть. Это создаст порочный круг, состоящий из экономических неудач и подавления. У Путина будет также постоянно возникать соблазн идти на внешние авантюры типа вторжения в Грузию в 2008 году, чтобы отвлечь население от финансовых трудностей и невзгод.

Особенно ошеломляет график ОЭСР (на стр. 21-22 доклада), показывающий взаимоотношение между производительностью труда и ВВП на душу населения. Эти данные подтверждают мнение ОЭСР о том, что внезапное ускорение экономического роста в России в первые два президентских срока Путина объясняется исключительно наличием огромного неиспользованного потенциала, который высвободил Борис Ельцин, сняв ограничения, навязанные СССР. Однако ОЭСР зловеще предупреждает: «Эти факторы, похоже, исчерпали себя». График показывает, что разница между подушевым ВВП и производительностью труда в стране постоянно увеличивается.

В условиях убыли населения Россия не может наращивать производственный потенциал за счет увеличения численности рабочей силы. Единственная имеющаяся у нее возможность - это повышение эффективности имеющейся рабочей силы. Но это просто не происходит. Вместо этого темпы повышения производительности замедляются, рабочие уходят и уезжают из страны

Идеальный шторм в «тихой гавани»

Российский рынок атакуют глобальные финансовые спекулянты?

В конце сентября, выступая на III международном инвестиционном бизнес-форуме «Ялтинские деловые встречи», премьер Д.Медведев сделал крайне неосторожное заявление: «Нынешняя валютная система нестабильна, она требует дополнительной опоры – это другие дополнительные резервные валюты. Я считаю, что у рубля есть в этом смысле все шансы стать такой валютой». Неосмотрительность высказывания Д.Медведева не в том, что «нынешняя валютная система нестабильна», это факт очевидный. Проблема в другом.

Во-первых, «к резервным относятся валюты конвертируемые, устойчивые и имеющие благоприятный правовой режим в стране-эмитенте», а рубль, как известно, валюта внутренняя. Во-вторых, МВФ вместо термина «резервная валюта» давно говорит «свободно используемая валюта» («валюта государства-члена, относительно которой Фонд устанавливает, что она действительно широко используется для платежей по международным операциям и что она является предметом активной торговли на основных валютных рынках»). В-третьих, стремление встать в один ряд с долларом США, евро, английским фунтом и японской йеной по нынешним временам чрезвычайно опасная затея.

Аналогия

В последнее время полемическим мейнстримом стал тезис о неверном использовании международных резервов России. Якобы, вместо того, чтобы направлять их на кредитование российской экономики, ресурсы размещаются в иностранных активах за минимальную плату. Российские же заемщики вынуждены кредитоваться за границей под существенно худшие условия. Сторонники этого посыла представляют себе мировую финансовую систему, как некий бассейн, воду в который мы закачиваем практически бесплатно, а получаем за баснословную цену. Отчасти, это так и есть, но только отчасти.

Мировую финансовую систему было бы правильнее сравнивать с глобальной гидросферой, в которую входят озера (замкнутые или неконвертируемые валюты), реки (внутренние или ограниченно конвертируемые валюты), моря (международные или свободно конвертируемые валюты) и океаны (свободно используемые валюты). Государства, кроме тех, где свободно используемые валюты являются национальными платежными средствами (Япония – исключение), создавая резервы, сооружают искусственные водохранилища, бизнес же наоборот забирает воду для «орошения» (инвестиций).

Если продолжать «водную аналогию», искусственное водохранилище либо может находиться в отдалении, либо «вода» в нем не будет соответствовать требуемым стандартам, либо общественные цели возможного водосброса не совпадут с частными интересами «страждущих».

Так почему бы России не стать «морской» или «океанской» державой? На первый взгляд, преимущества очевидны: минимизация внешнеторговых издержек, транспарентность внешнеэкономических связей, снижение волатильности бюджетных доходов. Все так.

С другой стороны, такие явные контраргументы вроде незначительного присутствия в мировом ВВП и сырьевой структуры российской экономики, неустойчивости валютного курса и инфляции, а также практического отсутствия спроса на рубль на мировых финансовых рынках подробно также рассматривать не будем. Представим три прочих возражения.

Прежде всего, эмитент СКВ или свободно используемой валюты должен поддерживать стабильный обменный курс. Отсюда – частичная потеря контроля и влияния на рублевое денежное предложение, поскольку оно будет отчасти формироваться на внешнем рынке.

Далее. Рост спроса со стороны региональных «партнеров» может привести к завышению курса рубля. Здесь может возникнуть «дилемма Триффина» (названная в честь профессора Йельского университета Р.Триффина): либо ответное увеличение предложения рубля приведет к его последующему обесценению, либо, если не включать печатный станок, вызовет нехватку центробанковских резервов и станет предтечей повторения дефолта 1998 года.

Наконец, придание рублю «морского» или «океанского» статуса подразумевает не только отказ от валютного контроля, но также свертывание административного регулирования, что существенно снизит шансы России в борьбе с незаконными финансовыми операциями, в минимизации «серого сектора» и воспрепятствовании оттоку капитала.

Но решающий протест, вероятно, будет подан не экономистами, а представителями финансового сектора: прибыль от различных валютных операций является одной из доминирующих статей доходов российского банковского сообщества.

Прилив

Мировая финансовая система переполняется. Европейским и американским денежным властям становится все сложнее маскировать денежную эмиссию (подробнее – в материале «НГ» «Очищение Европы»). Процесс приводит к предсказуемому подтоплению прибрежных территорий (Греции, Испании, Португалии, прочих стран), разрушению «портов» (государственных бюджетов), ущербу «прибрежным сооружениям» (банкам, инвестфондам, иным спекулятивным инвесторам). Казалось бы, «реки» (страны с внутренними или ограниченно конвертируемыми валютами) оказываются в выигрышном положении.

Но при более внимательном рассмотрении оказывается, что входящие в единую финансовую систему, но все же относительно автономные «водоемы», также подвергаются испытаниям. В последние недели во многих «реках» отчетливо фиксируются «приливы» или массированный приток мирового спекулятивного капитала. Очевидно также, что когда полноводье сменится засухой, та или иная экономика столкнется либо с сырьевым мелководьем, либо характеристики и тоннаж судна не позволят передвигаться ему прежними темпами.

То, что транснациональные финансовые спекулянты приходят в Россию, для автора этих строк – факт бесспорный. Бесперспективность дальнейшего раздувания сырьевых пузырей или продолжение игры на Forex-колебаниях валют, заставляют мировых финансовых спекулянтов обратить взор на новые источники получения краткосрочных, пусть и не столь больших прибылей. Приведу несколько доводов, иное объяснение которым найти не удалось.

В сентябре и в первых числах октября объем торгов на ММВБ в паре «доллар-рубль» существенно увеличился. Если сравнивать первые четыре торговые сессии в сентябре и октябре (сделки today и tomorrow), то прирост составил 1,8 раза. В абсолютных величинах разговор идет более чем о $32 млрд. притока.

За сентябрь этого года международные резервы России увеличились на 3,0% или на $15,3 млрд. Ранее похожие «скачки» фиксировались в апреле 2011 г. (прирост в $21,5 млрд.), а до этого – в октябре 2009 г. ($21,1 млрд.) и объяснялись преимущественно ростом цен на нефть.

Нефтяные котировки в сентябре колебались вокруг $112 за баррель (от $107 до $ 117), то есть никаких существенных изменений на сырьевых рынках не происходило. Внешнеполитический фон также оставался «спокойным».

Обменный курс рубля в период с 1 сентября по 6 октября укрепился на 4,9% (с 32,57 руб./$1 до 30,97 руб./$1). Весь сентябрь Центробанку приходилось скупать излишки валюты, дабе избежать более существенного укрепления рубля.

Фондовые индексы также выросли и значительно. Рублевый индекс РТС с 3 сентября по 5 октября вырос сразу на 7,3% (валютный индекс ММВБ «всего» на 2,7%), притом, что никаких оптимистических статданных или макроэкономических результатов не выходило.

В довершение начали поступать «победные» сообщения о неподдельной заинтересованности иностранных фондовых спекулянтов в российском рынке. Только фонды Vanguard Group в ближайшее время планируют дополнительно инвестировать в российские ценные бумаги до $2 млрд. Схожая «радость» постигнет Бразилию, Индию, Турцию и ЮАР.

В ближайшие недели, а может, и месяцы тенденция будет доминировать. Разумеется, с неизбежными точечными и незначительными коррекциями.

Дамба

На фоне привычных уже рассуждений о «резервных валютах» в российской финансовой системе зреет очередная пирамида. «Хлопушка», аналогичная той, что случилась в России во второй половине 2008 г. (тогда только за IV квартал из страны «утекло» $130,5 млрд., рубль «плавно» девальвировался, а инфляция наоборот резко подскочила). Ясно, что даже если приведенная выше фактура станет всего лишь стечением обстоятельств, в сложившихся условиях нужно думать не об интегрированности рубля, а возводить хоть какое-то подобие административной дамбы. На случай, если солнечное затишье окажется предгрозовым.

Способов противодействия немало. Некоторые средства весьма успешно применялась некоторыми развивающимися экономиками (в первую очередь, Бразилией) в период первой волны мировых финансовых потрясений. К таким мерам относятся повышенное, а по сути, запретительное налогообложение операций на фондовых рынках, ограничение деятельности инвестиционных фондов с участием зарубежного капитала, введение дополнительного налога на приобретение внутренней (иностранной) валюты для финансовых операций.

Кроме этих мероприятий следует предусмотреть специфические инструменты применительно к российской ситуации. Так, впредверии очередных margin call от иностранных кредиторов, нелишним было бы разработать алгоритм ответной реакции. Например, при оказании государственной финансовой помощи предприятиям (сложные отношения олигархов и власти оставим за скобками), как это было в 2008 г., прежде долги реструктурировать (по возможности, увеличив срок и уменьшив сумму) и только потом рефинансировать.

Еще один аспект. Стимулирование конечного потребления должно осуществляться не только и не столько за счет увеличения государственных социальных расходов (что, впрочем, абсолютно правильно), сколько за счет перераспределения доходов в сторону наименее защищенных слоев населения. Что означает, в том числе, возврат к дискуссии о плоской шкале подходного налога.

Командный дух свойственен мировой экономике лишь в периоды бума. В кризис каждый опирается только на собственные силы. Историческое философствование относится не только к Европе или России.

Распад еврозоны в 2012: похоже, вопрос уже решен.

Ни для кого не является особым откровением тот факт, что рассуждения о будущем в рамках элит происходят в закрытом режиме. На ранней стадии они могут стать достоянием широкой общественности только в том случае, если имеет место жесточайший раскол элиты, хотя на этой стадии иногда что-то могут сказать опытные аналитики. А вот дальше начинается следующая стадия – когда некоторое решение принято, его нужно сделать для общества привычным. Только после этой стадии можно начать его институционализировать – в противном случае эффективность такого действия будет крайне низкой.

Так вот, не исключено, что сегодня элиты Евросоюза находятся как раз на переходе от первого этапа ко второму – в части обсуждения дальнейших судеб этого образования.

Отметим, что для оценки ситуации с перспективами зоны евро и Евросоюза не нужно было быть особо прозорливым специалистом – проблемы тут, как говорится, были видны невооруженным взглядом. Другое дело, что спектр возможных решений тут настолько велик, что оценить то из них, которое реализуется на практике, практически невозможно. Опять же – есть довольно крупные группы «заинтересованных товарищей», которые стараются не допустить, чтобы решение вопроса шло в том или ином направлении. Кто-то, например, желает любой ценой сохранить евро, кто-то, наоборот, готов смириться с выходом отдельных стран из этой зоны, лишь бы не поддерживать уровень жизни их граждан на некотором, не слишком низком уровне за свой счет. Есть и другие варианты, которые, впрочем, перечислять не обязательно – суть дела от этого не меняется.

Иными словами, сегодня имеет место и конфликт внутри элиты, и необходимость готовить граждан к разного рода спорным вариантам действий. И в такой ситуации нужно очень тщательно следить за различными утечками информации. А они, безусловно, случаются. Вот и на днях, в интервью немецкой газете Bild, один из пяти экономических советников немецкого правительства Биатрис Ведер ди Мауро в недвусмысленных выражениях сказала, что в то время как распад еврозоны в 2012 году будет "плохим вариантом для всех участников", полностью исключать его нельзя . Она также предупредила, что, если финансовый кризис быстро пресечь, это может привести к рецессии в Германии, экономика упадет на 0,5% и спровоцирует рост безработицы. Наконец, она ясно сказала, как Германия планирует борьбу с отставанием в странах PIIGS (Португалии, Италии, Ирландии Греции и Испании): "страны с большим уровнем долга должны предоставить долгосрочную программу преодоления кризиса".

На вопрос, кто виноват в кризисе евро, Ведер ди Мауру сказала, что некоторые страны приложили к этому руку, создавая слишком большие долги, банковская система тоже не осталась в стороне. Сейчас велики страхи, что по долгам они могут не расплатиться. Рынки сейчас нервничают, а политики делают слишком мало. "Если нам удастся принять пакт урегулирования задолженности и держаться вместе, чтобы стабилизации евро, существенных потерь не ожидается. В противном случае, последствия и издержки неисчислимы",- сказала она в интервью.

Как всегда, говорить о том, как именно можно преодолеть кризис, сказано не было -- ну так это и не важно. Приведенное интервью – это не собственно информация, это – утечка, и обращать внимание нужно не на основное сообщение, а на дополнительные детали. Более или менее внятно его можно перевести так: мы, конечно, понимаем, что спасти ситуацию уже нельзя, однако говорить об этом как о свершившемся факте пока нельзя. Мы понимаем, что последствия кризиса могут быть тяжелыми, и намекаем на это, а дальше – имеющий уши, да услышит. А чтобы все было понятнее, мы прямо говорим о том, что для того, чтобы все было хорошо, нужно сделать вещь, которую сделать точно не получится.

Выглядит это все достаточно мрачно и цинично, однако вариантов нет – как я уже говорил, в уходящем году все уже поняли, что старые варианты жизни и экономики не проходят, а новых никто пока не придумал – вот и приходится описывать все в рамках старых моделей: в нашем случае, распад еврозоны. То, что и это может не помочь, никто уже не вообще не считает, это уже находится за гранью типовых вариантов, которые рассматриваются экспертами и политиками.

Так что понять предновогодние откровения немецкого эксперта можно довольно просто, нет только ответа не вопрос о том, что же на самом деле произойдет в еврозоне, да и в Евросоюзе. Можно, конечно, выкинуть Грецию, Испанию или даже Италию из зоны евро, однако вопрос с жизненным уровнем населения это все равно не решит – наращивать долги больше не получится, а другого способа находить средства для стимулирования спроса так и не придумали. А это значит, что социально-политическая модель Евросоюза, что для нынешнего его состава, что для «усеченного» - работать не будет.

А уж почему политики, в том числе и немецкие, говоря «А» (что денег на содержание южных стран Европы в Берлине и Париже больше нет), не говорят «Б» -- то есть что нет денег и на содержание собственных граждан -- пока не ясно.

Теоретически можно предположить, что просто этот вопрос еще не вышел из первой стадии, описанной в начале статьи, то есть обсуждается в закрытом режиме. Однако разного рода информация, которая приходит из-за закрытых дверей, как прямая, так и косвенная, говорит о том, что менять модель западноевропейские элиты совершенно не готовы. А значит, пока они просто будут наращивать поток информации о неизбежности распада зоны евро, а затем и Евросоюза, а потом и осуществлять все это на практике. К более сложным действиям они пока не готовы.