Ну а теперь зададимся некоторыми вопросами.
Как такое поведение главного военного прокурора согласуется с упомянутым кодексом профессиональной этики»?
Как Фридинский после такого приема может беспристрастно расследовать случаи нарушения закона военнослужащими?
С какого перепуга икорные коммерсанты вместе с местными военными устраивают такой отдых для Сергея Фридинского?
А ведь известно, что по данным inFolio Research Group, официальное совокупное производство черной икры в России в 2010 году составляет 19 т, а нелегальное — около 225 т. Но мало произвести икру — ее еще надо доставить в место реализации, то есть в европейскую часть России. Да и на красную икру существуют весьма жесткие квоты. А надзорные органы не спят — только вот права досматривать военные борты у них нет.
Так что вполне можно наладить беспрепятственный вывоз икры с Дальнего Востока на военных самолетах. Но для этого необходим преступный сговор коммерсантов с военными, а также нейтрализация собственно военного надзорного органа — военной прокуратуры. И не здесь ли, как говорится, «собака порылась»?
Хотя, дальневосточные коммерсанты могут справляться с транспортировкой и дистрибьюцией икры своими силами, без помощи военных. Это, в конце концов, рутина для любого бизнеса — хоть криминального, хоть легального. Но вот неприкосновенность перед лицом контролирующих органов криминальные коммерсанты своими силами осуществить не могут, в этом вопросе им нужен высокий покровитель, причем желательно — федерального масштаба.
Приведенные фотографии, вполне возможно, такого покровителя и демонстрируют. Фридинский, используя свое положение заместителя Генерального прокурора России, может являться идеальной крышей для криминальных коммерсантов. При таком раскладе, военные на фото, могут оказаться людьми, которых высокое московское начальство в лице Фридинского просто обязало обеспечить трансфер с аэродрома до частного джипа, пикничка, сауны, переговоров по бизнесу, а затем — обратно на аэродром.
Но это, конечно, домыслы, которые, впрочем, может быть, не мешало бы и расследовать.
А вот что очевидно — при переводе такой поездки Сергея Фридинского на Дальний Восток на суконный юридический язык на ум приходят следующие фразы: «Используя служебное положение, организовал отдых за счет подчиненных. Использовал военную технику в корыстных целях. Превышал служебные полномочия или злоупотреблял служебными полномочиями. Нарушал кодекс этики прокурорского работника, введенного Приказом Генпрокурора. Передвигался на личных дорогостоящих джипах, принадлежащих коммерсантам, принимал активное участие в организованных коммерсантами фуршетах».
Весьма примечательна также декларация о доходах Сергея Фридинского. В 2011 году он заработал почти 3, 5 млн.руб. Немалую долю его доходов составляют специальная надбавка, которая дается за работу с ядерными боеприпасами (коэффициент от 1.4 до 2.2 к окладу денежного содержания). Причем, эта надбавка особая — она влияет на начисление остальных надбавок, которые рассчитываются от оклада денежного содержания. Т.е., сначала к окладу прибавляется надбавка за работу с ядерными боеприпасами, а потом от этой совокупной суммы уже идет расчет всех остальных прибавок.
Но, согласно закону, указанные надбавки устанавливаются только тем людям, которые работали с радиоактивными веществами и ядерным оружием на постоянной основе. В армии это сотрудники 12-го Главного управления Министерства обороны Российской Федерации — органа, отвечающего за ядерно-техническое обеспечение и безопасность. В советское время, соответственно, он носил название 12-го Главного управления Министерства обороны СССР. Ни там, ни там Сергей Фридинский никогда не служил, и никакого отношения к работе с ядерными боеприпасами или радиоактивными веществами не имел (как это делают люди, обеспечивающие их охрану, и каждый день непосредственно рискующие жизнью и здоровьем — для которых эти надбавки и созданы).
В целом, при окладе Фридинского, «ядерная прибавка» к денежному содержанию, увеличивает его доходы на 60— 80 тыс. рублей ежемесячно. Фридинский был уволен с военной службы, когда переходил на работу на должность советника юстиции в генпрокуратуру. Так положено по закону: Главный военный прокурор в России — человек гражданский. Получается, что военный только по названию, а по закону — гражданский человек прокурор Фридинский получает ежемесячно такие суммы от Министерства обороны, как будто бы он является военнослужащим, причем непосредственно работающим с ядерным оружием. Это уже сюрреализм какой-то.
Картина получается нелицеприятная. Если Фридинский сам издал приказ дать себе незаконную надбавку — это хищение денежных средств, присвоение денежных средств. Ну, а если он предоставил руководству неправильные документы, и на их основании руководство издало приказ о такой надбавке — это мошенничество, так как Фридинский, в таком случае, обманул свое руководство, ввел его в заблуждение.
Аналогично обстоит дело и с пенсией, которую Фридинский получает как военный пенсионер. Существует решение Конституционного суда, которое запрещает выплату государственных пенсий лицам, продолжающим работать на государственной службе. Почему же тогда Фридинский получает ее? Он нашел какую-то лазейку в законе, позволяющую это делать, или это вообще незаконно?
Кстати, в настоящее время, Фридинский нередко красуется на многочисленных фотографиях в Интернете в военной форме. Но форму эту он носит примерно на тех же основаниях, на которых в СССР ее носил военный-отставник, преподающий в школе Начальную военную подготовку. Журналисты такой маскарад не замечают, а вот военные — в курсе реального положения вещей. Поэтому-то Фридинский к военным и является в гражданском костюме. Ну, или в черных семейных трусах. В общем, не в военной форме.
Свой внешний вид Фридинский иногда приводит в соответствие с реалиями — по крайней мере, когда посещает войска. Но вот финансовые потоки в свою сторону он, как видно, не смог заставить себя привести в соответствие с законом.
Главный военный прокурор Фридинский, сделав ставку на безудержный пиар, постоянно ратует с трибуны за меры по усилению законности и правопорядка. Но только вот, положение с законностью и правопорядком в армии, от его слов, не улучшается. При сравнении слов и результатов работы Фридинского, становится очевидным, что его шумная, показная борьба за статистику своей работы — это, на самом деле, всего лишь борьба за сохранение полномочий и численности Главной военной прокуратуры.
Поэтому, в Вооруженных силах и органах власти неоднократно поднимался вопрос о том, что вместо нынешней Главной военной прокуратуры достаточно создать в Генпрокуратуре структуру, отвечающую за Вооруженные силы, которая была бы подконтрольна и стояла на обеспечении Генпрокуратуры. Тогда Главная военная прокуратура, стала бы действительно независимым органом, внешним, по отношению к проверяемой ею армии.
Такое решение — безусловно позитивное для наведения порядка в армии, категорически не устраивает Фридинского. и он торпедирует принятие этого решения всеми доступными ему средствами. Ведь сейчас ГВП находится в штате Генпрокуратуры, но при этом — на обеспечении Вооруженных сил. В результате, Главный военный прокурор не отчитывается ни перед Генпрокурором, ни перед Министром обороны.
По сути, вырос этакий барин, который рассматривает и Россию, и Вооруженные силы как свое личное имение. Минобороны обеспечивает Главную военную прокуратуру, но Министр обороны не является начальником Главного военного прокурора, а генпрокурор является начальником, но не обеспечивает.
Фридинский, в результате, предоставлен сам себе. Результат мы, собственно, и видим на фотографиях.
Вот и возникают вопросы — как может эффективно бороться с коррупцией человек, сам нарушающий и законы, и кодекс профессиональной этики? Не говоря уже о перспективах увидеть такого борца в должности Генерального прокурора Российской Федерации — если вдруг мечтам Фридинского на этот счет будет суждено сбыться.
Фото ИТАР-ТАССФото ИТАР-ТАСС
