В Высоком суде Лондона идет третий день допроса Романа Абрамовича. Напомним, что Борис Березовский требует от владельца «Сибнефти» и «Русала» возместить ему $5,5 млрд, якобы причитающихся ему после продажи в 2001-2004 годах долей в этих компаниях. Абрамович отрицает участие Березовского в их капитале и, следовательно, претензии на дополнительные выплаты. Адвокат Березовского Лоренс Рабиновитц, который ведет допрос владельца Chelsea, пытается опровергнуть прозвучавшую ранее версию, что Березовского интересовала не «Сибнефть», а только плата за «крышу», которую он предоставлял Абрамовичу. Попутно выясняется, что стараниями Березовского аукцион по продаже нефтяной компании был инсценировкой, а в «Сибнефти» применялись примерно те же схемы, за которые получил срок бывший владелец ЮКОСа Михаил Ходорковский.
Драматический залоговый аукцион по приватизации «Сибнефти» состоялся в декабре 1995 года. Перед началом претендентов было пятеро: Столичный банк сбережений (СБС) с «Нефтяной финансовой компанией» (НФК); Инкомбанк; компания САМЕКО, которую контролировал Инкомбанк; ЗАО «Тонус»; банк «Менатеп». «Менатеп» участвовал просто для подстраховки СБС и НФК: на тот случай, если кого-то не допустят к аукциону (нужно было, чтобы число его участников было не меньше двух).
Неожиданности начались за 15 минут до начала аукциона, когда руководство САМЕКО отозвало доверенность своего представителя, вице-президента Инкомбанка Сергея Калугина. Как он впоследствии рассказывал журналистам, было очевидно, что комиссия затягивала начало аукциона и «ждала самолета из Самары», который должен был доставить отзыв его доверенности.
Инкомбанк не допустили к участию из-за того, что, как объясняли в Госкомимуществе, не были представлены необходимые документы. Победил тандем СБС и НФК, предложивший государству кредит в $100,3 млн. Борис Березовский принимал в коридоре поздравления. Представитель Инкомбанка тут же разорвал свой пакет: в его заявке значилась цифра $175 млн.
После этого победители выполнили свой договор с руководителями «Сибнефти» и отказались от управления компанией, поскольку их «устраивала политика» менеджмента.
Инкомбанк не мог понять поведения, например, президента «Сибнефти» и гендиректора «Ноябрьскнефтегаза» Виктора Городилова, которому за год до того дал около 30 млрд рублей, чтобы купить акции его компании и не дать сделать это банку CS First Boston. В чем была причина?
Теперь Абрамович все объяснил. «Мы обеспечили их поддержку», — сказал он, имея в виду Городилова, который был против приватизации компании, и директора ОНПЗ Константина Потапова. При этом олигарх уверяет, что ничего, кроме зарплаты, директора не получали.
Всякий раз, говоря об организации самого аукциона, Абрамовичу приходится волей-неволей подчеркивать «исключительную» роль Березовского и «бесценную» — Патаркацишвили. Березовский ночью ходил к тогдашнему главе Госкомимущества Альфреду Коху, который готовил правительственную резолюцию об аукционе, добился поддержки от Городилова, договорился, что заявка «Менатепа» будет — на всякий случай — чуть ниже их заявки. И вообще «добился всего». А партнеру Березовского Бадри Патаркацишвили удалось договориться с САМЕКО об отзыве доверенности их представителя.
После того как прояснилась история завладения «Сибнефтью», адвокат Березовского пытается разбить доводы Абрамовича об убыточности «Сибнефти» и добиться от него признаний о перераспределения в свою пользу прибыли компании. Его интересует зарегистрированный в 1994 году в Женеве трейдер Runicom S.A., который на денежном аукционе, последовавшем после залогового, купил 12,22% «Сибнефти» и его «двойник» Runicom Ltd., созданный в 1996 году в Гибралтаре (вторая компания управляла бизнесом Runicom S.A). Единственным бизнесом Runicom была, как признался Абрамович, перепродажа нефти (60% поступало от «Сибнефти») за рубеж. За 1996-2000 годы прибыль от перепродажи могла составить сотни миллионов долларов, допустил олигарх.
С 1998 года «Ноябрьскнефтегаз» перестал продавать нефть Омскому НПЗ, говорит адвокат Березовского, начав работать через созданных под контролем Абрамовича посредников, зарегистрированных во внутренних оффшорах. Он демонстрирует Абрамовичу основанное на итогах проверки Счетной палаты расследование газеты «Ведомости» о схемах налоговой оптимизации с использованием льгот для инвалидов, и тот соглашается, что это «в некоторой степени правда»: этим фирмам «Сибнефть» продавала 98% нефти, а они перепродавали ее «Сибнефти» по ценам в 2-3 раза выше. По словам адвоката, эти фирмы платили налог по ставке 5,5% вместо 35%.
Абрамович согласен, что посредники «зарабатывали на разнице в налогах», но уверяет, что все прибыли за исключением перечислений от фирм, зарегистрированных на Чукотке, шли обратно в «Сибнефть». На Чукотке он якобы тратил все на нужды округа.
Тогда Лоренс Рабиновитц приводит пример двух посреднических компаний, «Оливеста» и «Веста», которые, судя по отчету Счетной палаты, через Латвийский торговый банк (летом 2011 года его владельцем стал российский бизнесмен Игорь Ким) выводили десятки миллионов долларов за границу. В том числе в Панаму, где местная компания Palmex S.A. была держателем акций «Русала» и якобы закупала для него на эти деньги автотехнику. (По мнению адвоката, контракты затем отменялись, а средства возвращались в ЛТБ.)
«Может, «Русалу» понадобились грузовики», — парирует Абрамович.
В ответ адвокат напоминает олигарху выводы инвестбанков, оценивавших деятельность «Сибнефти». «Ренессанс» обращал внимание, что те самые калмыцкие фирмы-посредники «Веста» и «Оливеста» получили в 2000 году от трансфертных цен $300 млн чистой прибыли. Аналитики ING Financial Markets писали в 2004 году, что нефтяная компания недополучила в 2000 году $700 млн выручки, потому что продажи проходили «через неконсолидированные трейдинговые компании». Уже через год после присоединения в 2000 году трейдеров к «Сибнефти» она, подчеркивали в «Ренессансе», получила финансовые результаты по US GAAP значительно выше консенсус-прогноза. Ее EBITDA поднялась до $1,6 млрд.
Все эти выкладки понадобились Лоренсу Рабиновитцу, чтобы показать: олигарх располагал достаточными свободными средствами, выведенными из компании, для расчетов со своим бывшим другом. Поэтому от обсуждения экономики «Сибнефти» он перешел к суммам, которые выплачивались Березовскому.
Абрамович рассказывает о десятках миллионов долларов, которые начиная с 1995 года его фирма Runicom якобы перечисляла на счета первой компании Березовского «ЛогоВАЗ» либо отправляла наличными. Документов на многие выплаты нет, но олигарх утверждает, что многое помнит («документы не сохранились... многие суммы могли быть записаны в какой-нибудь блокнот»), хотя свидетели с его стороны — бывшие топ-менеджеры его компаний — в своих показаниях о многих таких платежах не упоминали.
Тем не менее в 1995 году — и это подтверждено представленным адвокатом Березовского «соглашением об урегулировании платежа» — ЛогоВАЗ получил $10 млн. И это, по словам адвоката, «не похоже на плату за крышу». Однако Абрамович утверждает, что по крайней мере половину суммы «Березовский просил для [бывшего главы Службы безопасности Ельцина] Александра Коржакова». За 1996 год, уверяет Абрамович, Березовский получил около $80 млн, за 1997 год — $50 млн, через год еще столько же, а за 1999 год еще больше, потому что в этот год деньги предназначались на развитие «Коммерсанта», ТВ-6 и других проектов. Кроме этого, говорит Абрамович, его компании «платили по банковским карточкам Березовского за его шато на юге Франции».
С 1996 года, когда началась подготовка к выборам президента, Березовский, по настоянию Абрамовича, дистанцировался от «Сибнефти», поскольку стал активно участвовать в политической жизни, напоминает адвокат. Абрамович соглашается, что это создавало высокие риски, однако версию о своем отдалении от Березовского не подтверждает. По его словам, если бы он сам дистанцировался от Березовского, отпала бы и необходимость платить ему за «крышу». При этом Абрамович отрицает и то, что в марте 1996 года заключил соглашение с Березовским [о реальном распределении долей в «Сибнефти»]. Адвокат же настаивает, что именно по этому соглашению Абрамович получил контроль над «Сибнефтью» и гарантии того, что заложенные 51% акций останутся у него. В январе 1996 года Runicom купила 12,2% «Сибнефти». Так олигарх пресек попытки конкурентов претендовать на победу на следующих денежных аукционах — сентябрьском, где разыгрывалось 19% акций, и октябрьском, с предложением 15%. С этого момента любой претендент не смог бы собрать больше миноритарного пакета. Абрамович признал, что положение было именно таким.
APAP
